Город пропащих

Он начал гадать, как ему устроить встречу с Еленой, но тут неожиданно женщина позвонила сама и без лишних слов и всяких объяснений назначила ему свидание на завтра около метро "Кропоткинская".

- Погуляем пешком, ладно? - добавила в конце.

Это был день накануне его отъезда в Англию, и он запомнился Раздольскому такой прозрачностью, какая очень редко бывает у летнего неба, без дымки, без облачка, необъятная синь, которая словно растворяет все роковые ошибки прошлого, а в грядущем сулит черт знает что.

.. Давно он не помнил такого упоительного дня. И когда они ехали в сторону Пушкинской, даже чахлые бульвары благоухали свежестью и весной. Но не только погода украсила этот день. Елена, хрупкая и кроткая, в воздушном шарфе, вся светилась тихой радостью, будто пришла на первое свидание.

- Он снял с меня охрану, - сразу выпалила она. - Представляешь, я совершенно свободна... Могу идти, куда хочу...

Она была похожа на проказливую девчонку, которую родители впервые выпустили во двор одну.

- Господи, я и не подозревала, какое бремя несу, - смеялась Елена, схватив его под руку.

Они сошли с троллейбуса на Пушкинской и направились по бульварам к Трубной.

Ефрем Борисович не стал говорить, что сам-то он с утра проделал ряд манипуляций, чтобы оторваться от наблюдателей. Правда, теперь и за ним слежка была неназойливой. Видно, Аджиев знал, что он уезжает.

Рядом с Еленой, слушая ее голос и смех, видя ее прозрачные яркие глаза, Ефрем Борисович переживал чувство, какое испытывает человек, нашедший то, что считал потерянным.

Женщина будоражила и увлекала его в омут сладостных страстей, ему хотелось бесконечно целовать ее коралловые губы, тонкие пальцы, прижаться лицом к груди. И забыться... Как будто и не было этих жутких месяцев страха, ожиданий разлуки, смерти, конца всего...

Он надеялся, что друг его, художник, живущий на Чистых прудах, дома и даст им приют. И впервые после всего пережитого и с надеждой на будущее он обнимет ее, желанную, истосковавшуюся по его ласке.

Они приближаются к Тургеневской, и Елена понимает его тайный замысел. Она теснее прижимается к нему и шепчет, заглядывая снизу в глаза:

- Ты думаешь, нам удастся побыть вместе? Да? Ефремушка...

У него дрожат губы. Он молчит. Он боится спугнуть охватившее его счастье.

Потом, после всего, они, обессиленные, лежат на допотопной железной кровати, накрытой истертым шелковым ковром.