— У него их четыре, — сообщила Зоя. — Здесь у нас маленькая, для клиентов, которые обувь заказывают, а остальные — для оптовой продажи.
Вот оно как. А я и не знал. Вон, человек выпускает обувь в промышленном масштабе, а до сих пор предпочитает лично раскраивать кожу. Или у него попросту хобби такое?
— Господин Чернавский, не желаете чаю? — поинтересовалась вдруг Зоя. Увидев мой удивленный взгляд, пояснила. — У нас так принято — если муж приведет жену обувь выбирать, или мерку снимать, мы ему стульчик предлагаем и чай, чтобы он не скучал.
— Однако, — покачал я головой, потом спросил. — И что, часто мужья на чай соглашаются?
— Пока ни разу, — лукаво посмотрела на меня Зоя. — Понимают, что пока самовар закипает, их жены или дочери все померить успеют.
Разумно. Здесь важно даже не чаю напиться, а услышать предложение. Как говорится — мелочь, а приятно. Авось, такой клиент и сам еще раз придет, и другим порекомендует.
Я хотел позадавать еще каких-нибудь вопросов, но нашу содержательную беседу прервал продавец:
— Ваше благородие, прощения просим… Зойка, к нам покупательницы идут.
Будь наготове.
Пока не раздался противный звон колокольчика на двери, успел посоветовать:
— Ребята, как клиент вам могу сказать — не подбегайте к покупателю сразу. Подождите, дайте немножко времени, чтобы он обвыкся, приценился. Поверьте — чрезмерная навязчивость пугает. И вашему старшему скажите — чтобы сразу на пороге на клиента не налетал.
В магазин явились сразу две дамы. Кажется, я их даже где-то и видел — не то в церкви, не то еще где-то.
На всякий случай оторвал задницу от стула, снял фуражку, обозначил поклон.
Они тоже изобразили что-то вроде книксена, но коли женщины собираются купить что-то — им не до пустяков, вроде встречи с малознакомыми людьми.
Но тут как раз появился слегка замерзший приказчик, а вместе с ним и хозяин.
Господин Пятибратов был одет не в обычный свой костюм-тройку, как я привык его видеть, а в рабочую блузу, перехваченную поясом и широкие штаны.
И что характерно — он тоже был без сапог, а в валенках, подшитых кожей.
— Леонтий Васильевич, здравствуйте, — приветливо улыбнулся я, протягивая руку.
Пятибратов, хотя и старше меня по возрасту, но опять-таки, имеется тонкость. Я, по своему происхождению и положению государственного служащего немаленького (для этих мест) ранга, должен первым протянуть руку обыкновенному мещанину, пусть он и владелец магазина и четырех обувных мастерских.
