Начальство — мы с Абрютиным и доктор, ели в «допросной», а остальной народ — в общей комнате, превращенной в спальню и столовую. Обедом занимался канцелярист Илья, а в помощь ему отрядили младшего городового Спиридона Савушкина. Правда, их забота заключалась лишь в том, чтобы притащить чугунки и горшки с едой в волостное правление. Старшина Тузов успел подсуетиться и «нарезать задачу» своим мужикам, чтобы те готовили пищу для господ. Очередь там какую-то установил, или еще что — не знаю, не выяснял.
Щи, разумеется, постные и каша такая, которую можно есть лишь с большой голодухи, но мы ели. К тому же, по молчаливому уговору, мы до сих пор считали, что находимся в дороге, поэтому, без зазрения совести, доедали сало и копченое мясо из домашних запасов.
Фрол изволил отсутствовать. Скорее всего, любвеобильный помощник пристава (с должности его не сняли), отобедает у кого-нибудь из деревенских баб. Может — у какой вдовушки (хорошо бы), а то и мужней жены (это хуже).
Только мы закончили брякать ложками, принялись за чай, как появился Фрол.
— Долго гуляешь, — с недовольством бросил Абрютин. Но потом сжалился над бывшим ефрейтором русской армии. — Иди обедать. Мы тебе щей и каши оставили, хотя ты и не заслуживаешь.
Василий Яковлевич, строгий человек, но со времен военной службы твердо установил правило — подчиненных надо кормить! Это, кстати, любил повторять и мой отец. Дескать — командир может сам оставаться голодным, но бойцы обязаны быть сытыми.
— А я уже перекусил, ваше высокоблагородие, — сообщил Егорушкин.
— Опять бабы? — хмыкнул Абрютин. — Эх, Фрол…
— Так отчего сразу бабы-то? — обиделся фельдфебель. — Если Фрол — так сразу и бабы. Савелий, волостной писарь меня обедом кормил. Я ж вместе с ним чуланы глядел, как велено было.
— Небось, у писаря жена красивая? — хмыкнул доктор, вызвав общий хохот и у нижних чинов, и у начальства.
— Ну, жена-то у него есть, Марьей зовут, только косая она на один глаз, да и старая, — не смутившись ответил Фрол.
— Савелий на ней женился, потому что приданое хорошее дали, а он в семье младший и за душой ни земли, ничего нет. Зато она интересную штуку мне рассказала про Паисия Ларионова. Не знаю, если Марья врет, так и я вру, но болтают в Паче, что у Паисия в Череповце зазноба завелась.
Вот это уже интересно. Пожалуй, если у Паисия завелась зазноба, то мы получим мотив для убийства.
