Вернувшись, сказал:
— Сейчас курьер на телеграф сбегает, завтра из Новгородской канцелярии запрос в Вологду отправят, а там уж до сведения исправников доведут. Ну, как проверят, нам телеграмму и отобьют.
— И сколько времени ответа ждать? — поинтересовался я, представляя, какая начнется канитель. — Неделя или две?
Абрютин был более оптимистичен.
— Давай прикинем… Завтра мы точно ничего не получим. А вот послезавтра — вполне возможно. Коли дело об убийстве заходит, то губернаторы исправников быстро озадачивают, да еще все под собственный контроль берут.
— Послезавтра — еще терпимо, — кивнул я.
— А куда тебе спешить? До экзаменов еще месяц, все успеваешь. Или ты за труппу переживаешь?
— Есть такое дело, — кивнул я. — Пока у меня конкретного подозреваемого нет, приходится подозревать всю труппу. И сколько они у нас просидят?"
"— Так это от тебя зависит, — хмыкнул Абрютин. — Ты дело открыл, ты его и ведешь. По мне — хоть завтра всех можно отпустить. Но ведь ты не отпустишь, правильно?
Конечно не отпущу.
Мне этих артистов жалко, но убийство — это убийство. Пока я убийцу не отыщу, станут они в гостинице сидеть, Анастасию Тихоновну радовать. Ей-то прибыль… Ну, хоть кто-то останется доволен.
[1] Кадников и на самом деле был уездным центром, но после того, как остался без железной дороги, а промышленная жизнь уезда переместилась в деревню Соколово (ныне г. Сокол), где была построена бумажная фабрика, он стал хиреть. В настоящее время Кадников, хоть и считается городом в составе Сокольского района, но больше напоминает поселок городского типа.
Глава девятнадцатая
Девочка с синяком под глазом
Анна Игнатьевна, встретив хозяина у дверей, чинно приняла у меня шинель с фуражкой, сделала вид, что готова помочь еще и снять сапоги, но также безропотно восприняла отказ от помощи. Еще начала что-то говорить о почтальоне, но меня заинтересовало другое.
— Ну-ка, сядь на стул, — велел я Нюшке.
— А чё на стул-то? — всполошилась девчонка, но послушно уселась.
— Не чё, а что, — уже привычно поправил я кухарку, а сам принялся рассматривать ее физиономию. — Нет, не похожа…
— Что не похоже-то?
— Анька, ну что за говор-то у тебя? — начал я выговаривать девчонке за неизменную «-то», но спохватился, что и сам-то не лучше. Наверное, сам скоро еще «цокать» начну, как заправский черепанин, то есть, церепанин. Ни-цо не цую!
— Так чё не похоже-то?
Я только махнул рукой.
