Утром мать обнаружила Данилку мертвым, потому что он пытался выломать в хлеву дверь, но наткнулся на острый гвоздь истек кровью.
Факт смерти мальчишки по причине «натыкания на гвоздь» проверена урядником Парфеновым и заверена земским фельдшером Недутько. Труп похоронен на местном кладбище.
— О том, что в Индии или в Африке звери младенцев выкармливали, читал, но даже в этом сильно сомневаюсь, а вот чтобы у нас такое происходило — даже не слышал, — покачал я головой. — Климат в России не слишком подходящий.
Дожди, холода, а еще комары и прочее. С трудом себе представляю, чтобы медведица человеческого детеныша вырастила и выкормила.
Не стал говорить, что рассказы о Маугли, которого воспитали волки, и повествование о Тарзане, приемыше обезьян — это художественна литература. А литература, такая вещь, что можно сотворить что угодно. Признаться, я и в наличие Данилки, которого воспитала медведица, верил с трудом, пусть это событие и зафиксировано в полицейском рапорте. Если бы были приложены более серьезные документы, фотографии, тогда бы еще подумал.
Съездить самому туда, что ли? И фотографа прихватить. Только зачем? Сомневаюсь, что этот факт представляет научный интерес, а ехать лично, чтобы полюбопытствовать — зачем это надо? Точно, что не стану писать статью на тему «Роль медведиц в воспитании подрастающего поколения». Тем более, что мертвого ребенка уже похоронили.
— А я, представьте себе, слышал, что волчья стая девчонку подобрала, вырастила, так она еще от волка и волчонка родила, — заявил Щука.
Теоретически, еще можно представить, что волки «удочерили» девочку, но вот о том, что она родила от волка, это уже фантастика. Причем, антинаучная.
— Вы только слышали, но сами ни девочку, ни ее отпрыска не видели? — полюбопытствовал я.
— Не видел, но люди рассказывали.
Ишь, люди рассказывали. Кто-то рассказывал, кто-то верил, кто-то записывал. Так вот и рождаются сказки.
— Будет желание, отправьте в какую-нибудь газету, — предложил я, кивая на рапорт.
— Авось столичных ученых заинтересует. А нет — так обыватели почитают, поизумляются. Но лучше — подшейте к текущим материалам. Лет через сто какой-нибудь историк отыщет.
Глава десятая
Три брата-акробата
Состояние господина исправника можно выразить словами из старого школьного сочинения про возвращение из похода — усталый, но довольный. Ерунда, что под глазами черные круги, а на щеках прорастает нехарактерная для бравого офицера щетина.
