Но уж какая учтивость в данной ситуации? Да и вообще, если уж совсем честно, я вспомнил о матушке и тетушки Леночки только тогда, когда помещение опустело. И Вере Львовне Абрютиной придется домой одной идти.
Еще накатило — а номерки-то не у меня? Вспомнил, что никаких номерков не было, все попросту сдавали одежду одному из слуг при собрании, а тот, каким-то образом запоминал.
Народ разошелся почти молча. Никаких проблем не возникло. Правда, нашлось парочка особ (или особей), потребовавших, чтобы им вернули деньги за билеты.
Первый — купец из второгильдейских лишь заикнулся, но потом устыдился и ушел. А вот второй — в новеньком сюртуке, с серебряной цепочкой на пузе, обличьем напоминающий неслужилого дворянина, принялся витийствовать:
— Господин исправник, я все прекрасно понимаю — убийство, все такое прочее, но спектакль, хочу я вам заметить, не был доведен до конца. И не говорите мне, что главные события уже произошли. Я прекрасно знаю текст! Лариса не произнесла последних слов — не поблагодарила жениха за избавление, не пообещала, что выдаст преступление за самоубийство.
Понимаю, что актриска-то в этом не виновата, но порядок во всем должен быть. И я, безмерно сочувствую горю родственников покойной, однако настоятельно требую, чтобы вернули деньги. А вы, как лицо, облаченное властью, должны мне помочь.
Я обратил внимание, что Василий Яковлевич готов взорваться, поэтому поспешил на помощь другу. Вежливо подхватив под локоть скрягу, развернул его в сторону выхода:
— Да-да, вы абсолютно правы.
Но все вопросы потом. А пока ступайте-ка сударь, не мешайте работать, все претензии станете предъявлять завтра.
— Почему завтра? — вытаращил глазенки господин дворянин."
"— Потому что сегодня претензии не принимаются, — убедительно заметил я, слегка надавливая на локоть. — А если станете упорствовать — я посчитаю, что вы мешаете следствию.
Выцепив взглядом городовых, прикинул — не поручить ли кому-нибудь из парней проводить эту… прореху на человечестве — не самому же выкидывать, но тот и сам все понял.
Земский врач, осмотрев убитую женщину и ее рану, сообщил:
— Рана сквозная, задето сердце. Разумеется, точно может показать только вскрытие, но, как я полагаю, смерть наступила мгновенно.
— Мгновенно? — слегка удивился я. — А как же кровь?
Я же изучаю судебную медицину. У мёртвого человека кровь из раны не идёт, потому что для этого требуется сердцебиение и кровообращение. Давление необходимо. А с момента смерти всё это постепенно прекращается.
