Ишь, а про такое я и не знал! Повысили, что ли? И та же картинка в июне–июле. А еще значилось, что Чернавский получил наградные на Пасху — целых триста рублей. Итого, 645 рублей.
— М-да, неплохая сумма, — заметил я, возвращая бумаги. — И подпись моя во всех документах очень похожая, только линия получилась не сплошная, а с разрывами. Если взять увеличительное стекло — будет особенно хорошо заметно. Стеклили ее.
— Стеклили? — переспросил Лентовский, а господин Мендес, посмотрев на меня с неким уважением, растолковал:
— Господин коллежский асессор правильно угадал — стеклили.
Берется настоящая подпись — подлинный документ, накладывается на оконное стекло, а сверху прикладывается либо чистый лист, либо кусочек ведомости. Потом карандашиком прорисовывается подпись, а перьевой ручкой пишут сверху, по карандашу. Карандашик потом аккуратно стирается, но, если присмотреться — заметно.
Ну да, перьевой ручкой на стекле и на весу неудобно писать, это не авторучка.
— Ни разу с таким не сталкивался, — удивился Лентовский.
— Видел, разумеется, скопированные подписи, если векселя подделывали, но там все ясно, даже специалист не нужен.
А я решил рассказать, откуда у меня знания. Еще решат, что я сам втихаря подписи на векселях подделывают.
— Я, когда в университете учился, такое видел. У архитекторов целые машинерии приспособлены — стекло на какой-нибудь подставке, под ним свеча или керосиновая лампа. Зачем мучиться, чертеж по новой чертить, если можно просто скопировать? Некоторые из студентов, которые нуждаются, на жизнь так себе зарабатывают и за учебу платят.
У них заказы не только от сокурсников, но и от чертежников.
— Спасибо, господин Чернавский, — поблагодарил меня Казимир Шамильевич, — Я узнал все, что хотел узнать, не смею вас больше задерживать.
— Да, Иван Александрович, спасибо, — поддержал главного ревизора Председатель суда. Углядев папку с бумагами, кивнул: — Вы уж простите, не смог поговорить, после обеда буду свободен.
Когда я уже открывал дверь, услышал в спину:
— В канцелярии посмотрите график выездных заседаний.
— Слушаюсь, — обернувшись, коротко кивнул я."
"Странно, ничего не записали, и от меня не потребовали никаких объяснительных записок? Тут и Маньке понятно, что казначей решил руки погреть. И что, под суд того не собираются отдавать?
— Игорь Иванович, а что за выездные заседания? — поинтересовался я, прежде чем покинуть приемную.
— Ах, забыл совсем, — хлопнул себя по лбу заведующий канцелярией.
