Например — какие вопросы вам лучше не задавать? А еще, — огляделся я по сторонам, — нельзя ли нам куда-то отойти, чтобы никто не мешал?
Вести беседу в храме, где верующие, вместо того, чтобы идти себе по домам, к детям и делам, начали кучковаться вокруг нас, не слишком-то удобно.
Настоятель понял, что от назойливого гостя так просто не отмахнешься, да и вопрос его озадачил.
— Пойдем-те в келью, — вздохнул батюшка. — Чайку не побрезгуете со мной испить?
Кельей оказался домишко за храмом — крошечный, о двух окнах, наполовину вросший в землю.
Со стороны посмотреть — полуземлянка, вроде тех, в которых селились москвичи во времена Ивана Калиты. Стекол, правда, в те времена не было, но при должной фантазии можно решить, что окна затянуты пергаментом или бычьим пузырем.
Внутри почти все пространство занимала русская печка. В углу — какая-то машинерия, напоминающая гибрид шкафа с застекленным верхом и музыкальной шкатулки. Места оставалось только на стол, лавку, да пару табуреток.
Еще на самовар, который как раз закипел. Тут уже копошилась маленькая старушка неопределенного возраста.
— Арина, чаю нам с господином прокурором спроворь, да и ступай себе, — велел настоятель. — Зайти в храм, глянь — все ли в порядке.
— Слушаюсь батюшка, — поклонилась старушка, одновременно припадая к руке священника.
Настоятель, заметив мой удивленный взгляд, устремленный в угол, на машинерию, вздохнул:
— Трактирный орган называется. Вроде музыкальной шкатулки, только побольше.
Сбоку прорезь — пятачок опускаешь, музыку слушаешь. Еще к нему десять медных пластинок с музыкой. Не хотите купить? Дорого не возьму — рублей триста. Все равно попусту стоит, место занимает.
Я только покачал головой. Мне такая штука не нужна, да и была бы нужна, так денег бы пожалел, да и тащить ее в Череповец муторно и накладно.
— Прихожанин один — из трактирщиков, в духовной эту штукенцию нам отписал, — пояснил батюшка. — Мол — продать ее можно, а деньги храму.
Или — пусть прихожане пятачки кидают, можно подзаработать. Курам на смех! И ставить некуда, а выбрасывать грех. И никому она не нужна. Я уже и так вдвое меньше предлагаю от стоимости.
Хорошо, что со мной нет Нюшки. У той бы наверняка бы уже глазенки загорелись, она бы эту штуку за сто рублей сторговала, нашла оказию переправить в Череповец, просчитала бы — кому бандуру можно втюхать. Или бы сдала в аренду.
