Напротив меня подсудимый — грустного вида дедок с окладистой бородой и солидной лысиной, в рясе и с наперсным крестом. Что ж, человек небогатый, иной одежды нет. И сана, как отмечалось выше, его никто не лишал. Рядом с ним защитник — Сергей Петрович Куликов. Тот самый страшный присяжный поверенный, двоюродный брат зятя всемогущего генерал-губернатора Москвы господина Долгорукова. И еще — бозишвили. Подсудимый, хоть его и доставили под конвоем, содержится не в клетке для особо опасных, а совершенно открыто. Служивый, доставивший задержанного, сидит в углу, дремлет.
У него с собой даже ружья нет.
Адвокат Куликов не производит впечатление страшного зверя-кошки — толстенький мужичина с бритым лицом. В это время представитель привилегированного сословия, да без бороды — редкость. Встречаются, разумеется, отдельные индивиды, вроде меня, но это исключение. Я опасался, что зал будет набит зрителями, жаждущими поглядеть на бесплатное развлечение, но народа было не так и много. Вон, даже свободные места имеются.
А на что здесь смотреть? Что слушать? Не убили, не изнасиловали. Подумаешь, украл батюшка священный сосуд из храма, что тут такого? И товарищ прокурора для публики незнакомый, и защитник — не Плевако и не Урусов. Скучно.
Правда, двое из числа зевак держат при себе раскрытые блокноты. Не иначе — журналюги. Рожи у обоих скучающие, но видимо, судебные репортеры, не сумевшие на сегодня отыскать добычу покрупнее. Явно не Гиляровские.
А я опять начал вспоминать уголовное дело, едва ли не постранично.
Нет, это на месте, то — на месте… Но что-то отсутствовало. Что именно?
Председательствующий, привычно прокашлялся и начал:
— Итак, господа, сегодня, 5 июня 1884 года Московский Окружной суд, в составе товарища председателя Окружного суда Терентьева, членов суда Томашеского и Егорова, разбирает уголовное дело по обвинению отца Петра, — сделал паузу Председательствующий, — запрещенного в служение, именуемого во время рассмотрения дела Васильевым Петром Петровичем. Вышеупомянутый Васильев обвиняется в том, что 14 декабря 1883 года, в утреннее время, проник в алтарь храма Успения Богородицы и совершил оттуда кражу дароносицы, изготовленной из серебра с позолотой, оцененной в 300 рублей, чем совершил преступление, предусмотренное статьей 241 Уложения о наказаниях Российской империи о святотатстве.
Имеются ли у присутствующих вопросы, замечания в начале процесса?"
"— Имеются, господин председатель, — встал со своего места присяжный поверенный.
