Думал, что обойдусь мундиром (это я маменьке так сказал!), но, по правде-то говоря, у штатского моего платья оказались некоторые проблемы… Вроде, его моя Нюшка не стирала, но он тоже отчего-то сел. С пиджаком все нормально, а вот в талии. И какой смысл брать один пиджак и жилетку, если нет штанов?
Но со мной дело оказалось попроще. Рядом с Таврическим садом имелась швейная мастерская, куда меня маменька и отвела, а там, после снятия мерок, мне обещали пошить костюмчик за пару дней. Правда, пришлось слегка переплатить, но это нормально.
А партикулярное пальто можно купить в магазине готового платья. Матушка, конечно вздыхала, но махнула рукой. Пальто пришлось бы шить неделю, если не больше.
Так что, все домочадцы умотали, а я, позабытый и позаброшенный, сидел в своей комнате и изучал самый противный предмет, который предстояло сдавать — статистику.
Нет, на самом-то деле, как историк, люблю статистику. Как же нам без таблиц, в которых описывается количество маслобоек в Рязанской губернии, протяженность железных дорог на одну квадратную версту или потребление водки на одну крестьянскую душу? Обожаю земскую статистику!
Но пользоваться таблицами или даже их составлять — для диссертации, кстати, мне пришлось составить таблицу, где приводились данные — какое количество крестьян Русского Севера решились переселиться на хутора, порвав связь с трудовым коллективом, а какое ограничилось получением отрубов.
Однако, совсем другое, сдавать эту саму статистику как отдельный предмет. И, как на грех, отыскать какой-нибудь учебник или курс лекций мне не удалось, поэтому пришлось ограничиться книгами, отысканными в библиотеке батюшки.
А их, нужно сказать, оказалось не много. У господина товарища министра внутренних дел имелись «Статистические очерки России» г-на Арсеньева К., «Российская статистика» г-на Зябловского Е. и «Географическо-статистический словарь Российской империи» в 4 томах, составленный «по поручению Русского Императорского Географического Общества действительным членом П. Семеновым»."
"Фамилии Арсеньева и Зябловского мне были известны.
Константин Иванович Арсеньев — один из основателей Русского географического общества, Зябловский Евдоким Филиппович некогда являлся деканом историко-филологического факультета Петербургского университете. А вот кто такой П. Семенов? На ум приходил лишь один Семенов. Не тот, кто создатель романов о Штирлице, а тот, что Тян-Шанский[1].
А книги-то интересные! Пожалуй, надо бы их к себе утащить, авось, батюшка и не заметит.
