Писали министру ходатайство, чтобы ему хоть в отставку коллежского советника получить — министр отказал. Мол — столоначальники выше надворного советника претендовать не должны. Министра понять можно — дай одному коллежского, завтра другой чин повыше запросит. А у коллежского уже и пенсия повыше.
Нюшкино печенье и на самом деле было вкусным. Как говорится — таяло во рту. Решетень, правда, схрумкал только одну печенюшку, но похвалил.
Товарищ директора департамента с похмелья был очень болтлив.Иначе, с чего бы ему обсуждать начальника с посторонними людьми? Ну да ладно, бывает.
Совет торговли и мануфактур при Московской городской думе игнорирует распоряжения департамента, считая себя едва ли не главным деятелем торговли и Москвы, и губернии. Решили, что сами имеют право устанавливать цены на хлеб, минуя министерство. Вот, предстоит ему вначале встретиться с Ушаковым — городской головой, а если с ним не удастся договориться — идти к губернатору. А иначе придется писать жалобу самому государю, но государь шутки шутить не любит.
Ишь, распустилось местное самоуправление, много воли взяли.
Я слушал речь господина товарища директора с умилением. Все как у нас! У нас глава Земской управы бодается с губернатором, а тут местное самоуправление бодается с государственной властью.
Попили чаю, послушали статского, скоротали время до Бологого. Там буфет функционирует нормально, а мы уже и аппетит перебили. Но все-таки мы пошли. А что делать в вагоне, если стоянка у нас полтора часа?
Матушка с Анькой ограничились котлетками (в мое время взяли бы по салатику, но здесь ничего подходящего не было), а я, разумеется, взял полный обед.
Господин Решетень уверенно закупил четыре бутылки пива, а к нему ветчины, но сумел осилить только одну. Верно, перемогся чаем и дальше ему пить не хотелось. Я этому только порадовался. Наклюкался бы товарищ директора, могло бы и развести. А так — посвежел и порозовел.
До Москвы еще успеем выспаться. Я откинулся на сиденье, матушка тоже, а Нюшку, по общему разумению, устроили на диванчик.
Ей, сообразно возрасту, можно и улечься. Это нам несолидно, да не уместимся мы на диване. А нашей козлушке есть где лапы вытянуть. Она, как легла, сразу же отключилась. Пришлось еще и одеялом укрывать. Беда с девчонками.
Проснулся я от негромкого разговора маменьки с нашим соседом. Может, я бы и не проснулся, но восхотелось посетить некое место. Сходил, сделал вид что опять заснул, но выставил ухо, словно локатор. А разговор, надо сказать, был интересным.
