Канцелярист, судя по его унылому тону, за время отсутствия начальства подрасслабился, и хотел уйти домой. А тут, начальство.
Дождавшись, пока исправник озадачит канцеляриста подготовкой к чаепитию, спросил:
— Василий, ты за вещами? А когда окончательно переберешься в столицу?
— А я, Иван, насовсем вернулся, — вздохнул Абрютин.
— В каком смысле — насовсем? — не понял я. — Тебе что, столица не показалась?
— Да бог с ней, со столицей, — махнул рукой Василий. Поморщившись, пояснил: — Понимаешь, Верочка снова кашлять начала.
Я к докторам, а они — давайте-ка вы свою жену обратно увозите. Климат в Петербурге не подходящий. Я к господину товарищу министра — дескать, простите, Ваше превосходительство, обстоятельства. Он только руками развел, нахмурился, да и сказал — что тут поделать, езжай назад. Губернатору Новгородскому депешу сам отправлю — мол, не ищите в Череповецкий уезд исправника, прежний останется. Так что, прости меня Ваня, не оправдал я твоих надежд.
— Вася, ты на мои надежды плюнь, — махнул я рукой.
— Ты же знаешь, что Веру Львовну — твою Верочку, я очень люблю и уважаю. Не стоит карьера здоровья жены. Правда, — вздохнул я, — придется свадьбу в Череповце играть. Тебе так и так шафером на ней быть, а без Веры ты в Петербург не поедешь.
— Ты сначала до свадьбы доживи, потом думать станешь — кого шафером звать.
Заметно, что Василий Яковлевич повеселел. Он что, на самом деле считал, что я обижусь, что он отказался от повышения?
— Василий, а знаешь, я даже и рад, что ты остаешься, — сообщил я.
— Мне в Череповце еще год, а кого на твое место назначат — неизвестно. Ладно, если Щуку, он хотя бы дров не наломает, а если какого-нибудь дуболома?
Хотел сказать — вроде кирилловского коллеги Абрютина, но не стал. Тем более, что мрачный канцелярист принес нам чай и мы на какое-то время отвлеклись.
Вон, как начальство вернулось — опять чай в полиции нормальный, а не тот, которым меня Щука угощал.
Абрютин, горделиво выпятив грудь, звеневшую наградами, отхлебнул из стакана и сказал:
— Думаю, господину тайному советнику проще найти управляющего делопроизводством, нежели исправника.
— А ты с каким тайным советником дело имел? С министром? А я-то думал, что ты с отцом договаривался.
— Иван, а ты что, газет не читаешь? — удивленно вытаращился Абрютин.
— Почему не читаю? Читаю, — слегка обиделся я. — Вот, как мне делать нечего, так я газеты и читаю. И «Новгородские губернские ведомости» и «Биржевые». Правда, в последнюю неделю дел навалилось.
