Слева кухонный закуток, куда выходит устье русской печи, одна-единственная комната, разгороженная занавеской. Верно, тут гостиная, раз имеется широкая лавка, парочка стульев, стол и шкаф, забитый книгами, а за занавеской хозяйская спальня. Скромно, не не бедно.
Украдкой я пытался рассмотреть саму Зою Владимировну. Возраст… Примерно под сорок. То, что сухопарая, я уже разглядел. Вздорная. Чем-то она напоминала мою коллегу из прошлой жизни — математичку Галину Васильевну. Тетка неплохая, за дело радела всей душой. Но уж слишком радела! Особенно за свой класс, в котором была классным руководителем.
Я-то пофигист, мог отпустить детей с последнего урока минут на пять пораньше. Но ее класс побаивался отпускать. Шума потом будет на всю школу — почему дети бесхозные ходят? А если ребенок из ее класса жаловался, что историк поставил двойку, прибегала с выпученными глазами и требовала, чтобы я объяснил — за что? Первое время я честно пытался разъяснить — мол, все в соответствии с инструкциями по выставлению отметок, а потом говорил с суровым видом — за дело! На следующем уроке спрошу жалобщика еще разок, и еще разочек двойку влеплю.
Еще Васильевна постоянно устраивала для своего класса какие-нибудь мероприятия — то их в музей возила, то на спектакль, а то и просто устраивала классный час, посвященный какой-нибудь теме. Если кто-то из ребятишек не явился в школу, принималась названивать родителям, интересоваться — что же случилось? Из-за «своих» детишек могла сцепиться с кем угодно, даже с директором, поэтому в школе ее ценили, но званий не давали.
Ученики ее побаивались, поругивали, но любили безмерно. Вот, на таких училках и держится наша школа.
— Вы, разумеется, живете шикарнее? — насмешливо спросила хозяйка.
— Конечно. У меня дом побольше, перегородки имеются и целых четыре комнаты.
— В которых живете вы, а еще ваша странная прислуга, — хмыкнула Зоя Владимировна. — Говорят — непонятно, кто в вашем доме хозяин? Не то вы, не то барышня?
— Еще более странно, что все обо мне знают, а еще о моей прислуге.
— А что вы хотите? — пожала плечами Зоя Владимировна. — Следователь Чернавский — почти легендарная личность. А в нашей глуши не так много поводов, чтобы почесать языки.
— Зоя Владимировна, а не хотите ли пирожка? — предложил я. — Сам-то я ужинал, а у меня пирожки остались. Завтра зачерствеют, уже не то.
— Знаете, а ведь отказываться не стану, — раздумчиво произнесла женщина. — Я сегодня ничего не готовила — было лень, чаю попила, да хлеб доела.
