А чарка — в ней грамм пятьдесят с небольшим.
Четушка ушла влет. Да и что там пить-то, на пятерых мужиков? И закуска здесь ни к чему.
Вроде и потеплело, кровь в жилочках потекла. Даже не так сыро стало.
Курильщики (а здесь они все, кроме меня), немедленно вытащили портсигары и кисеты, и выдали общими усилиями такой сноп дыма, что я закашлялся. Откашлявшись под насмешливыми взглядами заядлых курцов, постарался настроить нос по ветру, чтобы он не вдыхал дым и заметил:
— Со стороны, подумают, что пожар.
— Некому нас тут видеть, только медведи, — усмехнулся Абрютин.
— Ежели, медведь выскочит, то ваша задача, господин исправник, защищать самого ценного среди нас, — сообщил я, намекая на собственную значимость.
— А кто у нас самый ценный? — хмыкнул господин исправник. — В данный момент самым ценным считается тот, кто дорогу знает. А дорогу знает только урядник. Стало быть — его и должны в первую очередь защищать. А вы, господин следователь, сами от медведя отбивайтесь. Но из вашего «бульдога» стрелять не рекомендую — только раздразните.
— Лучший способ борьбы с медведем — это ноги, — выдал старший городовой Смирнов и запел:
— Что мне снег, что мне зной,
Что мне дождик проливной,
Когда медведь бежит за мной!
Абрютин покачал головой и с укоризной посмотрел на меня — мол, научил ты подчиненных плохому. Помню-помню, меня уже Ухтомский в том упрекал.
Местная полицейская власть — урядник Серафим Макарович, фамилию которого я не спросил, наших прибауток не знал, поэтому все воспринял всерьез:
— Медведь нынче сытый, да и попадаются они нечасто.
Ежели что — стрельнем в воздух, так он сам убежит.
— Но все-таки встречаются? — решил уточнить Савушкин.
— Бывает. В прошлом году парня у нас напугал, что по миру ходил.
— У тебя по миру ходят? — насторожился Абрютин. — Сирота? Ходит по миру, а я не знаю?
Хм… Оказывается, исправник должен знать еще и про своих нищих? Любопытно. Но в сущности, логично. Начальник уезда должен знать все, тем более, про потенциальных правонарушителей.
— Так это, ваше высокоблагородие, особый случай, — принялся объяснять урядник. — Сергунька — который по миру ходит, он и не сирота. Был бы сирота, давно бы я рапорт вам написал, в приют бы определили. Дом у него есть, мать с отцом. Только, отец пьет шибко, и мать с отцом заодно. Скотины никакой нет — была когда-то корова, так пропили, огород не сажают. Чем сажать-то, если даже картошки семенной нет? Дом-то, уже и в землю врос, крыша прохудилась.
