Отметилась массовыми закупками всякого-разного и великокняжеская казна, отчего торговля и политическая жизнь в стране чрезвычайно оживилась; еще больше подстегнул ее Привилей о даровании литовской шляхте поместной земли в наследственные владения… В кои-то веки были удоволены все сословия разом: простолюдины радовались прекращению насильственного окатоличевания и изобилию различных денежных подрядов от великокняжеской казны — одно только устройство дорог и трактов сулило занятость очень многим, и на долгие годы вперед.
Торговцы ставили пудовые свечки в храмах во здравие и долгие лета молодого государя, и оживленно совещались на предмет создания купеческой Гильдии: в таком случае подскарбий Волович с милостивого позволения Димитрия Иоанновича обещал будущим гильдейцам широкий товарный кредит. Шляхта… Ну, благородное сословие было довольно по многим причинам, не последней из которых было обретение полных прав на землю.
Но это основная масса держателей чиншевых земель и помещиков: а вот ясновельможное панство и магнатерию большерадовало то, что Литва понемногу превращалась в полноценное государство. Раньше все важные новости и указы шли из Кракова, и с подобным пренебрежением (и статусом этаких провинциалов) приходилось мириться, как и с насмешливым гонором надменных польских панов. Теперь же все литовские дела вершились в Вильно, причем не как прежде было заведено, в узком кругу Пан-Рады: нет, молодой государь живо интересовался нуждами своей шляхты и не стеснялся спрашивать совета лучших людей Великого княжества по самым разным вопросам.
Повеления и поручения Димитрий Иоаннович тоже раздавал весьма щедро, отчего многие шляхтичи с нереализованными амбициями наконец-то получили верный шанс проявить себя во всей красе: а с прибытием царевны Евдокии надежду на лучшее обрели и шляхтянки, которым теперь стало прилично наезжать в столицу по своим женским делам.
Подать какое-нибудь прошение, представить ко двору дочку или племянницу, заглянуть в канцелярию подскарбия на предмет продажи урожая мимо перекупщиков сразу великокняжеской казне, послушать столичные слухи… Все лучше, чем безвылазно сидеть и киснуть в своем поместье!
Довольным было и духовное сословие, заметная часть которого поначалу изрядно опасалась государя-московита.
