Государь (СИ)

В должный час разожгли малую печь, выложенную по его указаниям в замковом дворе: когда жар стал достаточным, сосуд поместили в огонь на два часа, затем достали и вылили содержимое в форму…

По лицу Великого князя Литовского, Русского и Жамойтского нельзя было понять о его мыслях, но если бы в них проникли присутствующие, то изумились бы преизрядно: однако дела и удовольствия Дмитрий не мешал.

— Ты проверял свинец, который дали алхимику?

— Два раза, государь: для верности приказал заменить первый слиток, а второй ударить секирой — чтобы удостовериться, что металл не имеет подозрительных примесей.

— Сколько монет он использовал?

— Десятую часть от веса получившегося слитка.

— Занятно… Какого цвета был тот порошок, что он разводил в щелочи? Светло-желтого, или, может быть зеленого?

— Нет, государь, темно-бурого; скорее даже черного. Как ты и велел, я… Все мы внимательно следили за всем, что делал и говорил алхимик: палки для помешивания щелочи не имели внутри каких-либо полостей, он переодевался под надзором наших с канцлером слуг, и перед варкой его обыскали с особенным старанием.

Хмыкнув, слепой правитель подхватил увесистый брусочек и медленно огладил его чуть ноздреватые бока.

— Проверяли в освященной воде?

— Да, государь. Признаться, мы все там молились, пока он бегал возле своей печи.

Взвесив на ладони убедительный итог алхимических умений одного очень вовремя подвернувшегося Дмитрию саксонца, он чуть напоказ охватил пальцами наперсный крест и зашептал едва различимую молитву. Немного выждал по завершении, и уверенно заключил:

— Золото настоящее. М-да, я много слышал о подобном, читал же еще более того: но не думал, что когда-нибудь…

Осторожно выбирая выражения, чтобы (упаси Господь от такого!!!) не обидеть или даже вовсе оскорбить известного своей образованностью Великого князя, казначей задал вопрос, уже давно мучавший всех радных панов:

— Государь, не окажешь ли нам милость, поделившись толикой своих знаний: как такое вообще возможно? И не колдовство ли это?

Малый совет дружно перекрестился, а князь Андрей Вишневецкий и вовсе не поленился троекратно наложить на себя размашистое крестное знамение.