Государь (СИ)

Попутно как бы невзначай пихнув локтем нелюбимого кузена Михайлу из младшей линии Корибутов, посмевшего донести Великому князю на небольшую негоцию старших родичей с лопатами и прочим стальным инструментом из великокняжеской казны.

— Нет, Остафий: смотря на множество слухов и приписываемые ей чудеса, алхимия есть самая обычная наука. Производство пороха, это ведь тоже отчасти алхимический процесс, и два века назад тех, кто его выделывал, относили именно к алхимикам: сейчас же это обычные ремесленники. Лекарства, краски, некоторые благовония, кожевенное дело, пропитки и лаки для дерева, многое иное — все это алхимия.

Необразованной черни проще думать о неких тайных искусствах и верить в сношения с Врагом рода человеческого… Хотя на самом деле, основные инструменты работы любого алхимика — это его разум, ступка с пестиком, и точные аптекарские весы.

Пан-Рада слушала, затаив дыхание.

— Что же до самой возможности… Насколько мне известно, трансмутация разных металлов бывает двух видов: так называемый «горячий синтез», при котором металл получают в особенной печи громадных размеров, где он попутно приобретает свойство страшного яда.

Будь этот слиток именно таким, то вас бы уже похоронили в свинцовых гробах…

Слушатели незаметно ежились и торопливо крестились, начиная понимать, чем они рисковали. Впрочем, тут же и успокаивались, вспоминая, что никакой особенной печи в Несвижском замке Радзивиллов не было. Так, небольшая времянка, которую слепили из уже пользованных кирпичей на один раз — да и ту разломали сразу же, как только в ней отпала нужда.

— Второй способ называется «холодный синтез»: многие достойные и сведущие ученые-физики не раз упоминали, что подобное возможно, и что полученное таким образом золото ничем не отличается от самородного.

Пока ясновельможное панство переваривало новую порцию великокняжеских откровений (одни неведомые «физики» чего только стоили) — царственный слепец едва слышно брякнул желтым прямоугольником-бруском о столешню, двинув его затем к казначею:

— Монеты были твои, тебе и владеть их… Хм, приплодом.

Проводив исчезающий со стола слиток внимательным взглядом, великий канцлер Николай Радзивилл блеснул знаниями:

— В моей либерее есть книга о некоем французском мастере алхимии, про которого писано, что тот раздобыл где-то древний папирус на арамейском языке. Постепено разгадал его тайны и смог сотворить некий магистерий — с помощью которого свободно превращал любые металлы в золото, и даже эликсир вечной жизни!..