Государь (СИ)

Да, ясновельможный пан Глебович был довольно состоятельным магнатом, но в бумагах были указаны такие суммы, как будто девушка вырезала под корень сразу весь род Радзивиллов…

— Радостно мне зреть такое христианское добролюбие: мыслю, дочь моя, что и замыслы твои со временем непременно исполнятся!

— Хвостик меня не любит!

Не отрываясь от очередной годовой росписи поступления налогов из Витебского повета, будущая правительница отстраненно заметила:

— Нет, просто он настроился немного подремать… К тому же, ты слишком сильно позвала — для него это было словно удар по голове.

Похлопав глазами и задумавшись, брюнетка машинальным жестом накрутила на палец прядку волос, вспомнила четверку могучих меделянов и со вздохом призналась:

— Мне с Полканом и Клычком как-то проще.

Выписав нужную строчку с цифирью на отдельный листок, Евдокия все так же отстраненно подтвердила:

Накрутив поверх первой прядки вторую, Аглая оценила понемногу уменьшающуюся боль в голове от сорванного обращения к хвостатым лентяям, и предложила:

— Если возьмешься построить график по моим выпискам, это будет прямо очень-очень!

Вскоре девушка уже корпела с цветными чертилками и парой линеек над прямоугольным куском бумаги: после упражнений в эмпатии это было настоящим отдыхом, занимающим только лишь руки — оставляя в голове восхитительную пустоту.

А ведь когда-то и это занятие казалось ей какими-то высшими таинствами математики и геометрии! Теперь же и чертить успевает, и обдумывать разные мелкие дела. А когда дело пошло к завершению, так даже болтать с подругой о наставнике — верней сказать, о его задании, с выполнением коего ученице потребовался хороший совет:

Оставив в покое готовый график сбора податей с повета за десять последних лет, черноволосая барышня-дворянка чуточку виновато пожала плечами:

— Я его тогда отвлекла вопросом, он глубоко задумался — а потом пришел боярич Салтыков…

Обе девушки совершенно одинаково поморщились.

Укладывая чертилки и линеечки обратно в лакированную шкатулочку, Аглая застенчиво призналась:

— Младшему братику. Я по нему порой сильно скучаю…

Понятливо кивнув, Дуня сама невольно вздохнула: в Вильно ей было хорошо, но домой в Москву хотелось все сильнее.