"
"То есть не король, не принц и не дознаватель с супругой, от которой, как я смутно догадывалась, у него нет секретов.
И уж точно ни при чем несчастная тетушка, которую я все это время подспудно подозревала. Гнала от себя дурные мысли, но нет-нет да и задумывалась: а не служит ли она королеве Хакона? Не потому ли не допустила до меня целителя в первый день, скрыла факт покушения и молчала все это время?
Не потому. Она же не полная дура — устанавливать взрывающийся артефакт у себя под носом. И не самоубийца.
Нет, тетушка ни при чем.
Зато неведомый злоумышленник отлично осведомлен обо всех передвижениях во дворце. Откуда? На выходе нас никто не видел…
А вот сборы наши вполне могли не остаться незамеченными. Сложить два и два — подготовленную карету и спешно упаковывающую платья тетушку — могла любая из приставленных горничных.
Но кому они донесли?
И что теперь делать?
— Хорошо, что ты сменила дар! — дрожащим голосом заметила родственница. Она уже осмотрела Варду и обоих мужчин.
Бессознательно постанывавший кучер затих, надеюсь, оттого что ему полегчало. — Иначе нам бы всем не жить.
Спохватившись, я накинула щит на весело пылающий дормез.
Шутка ли — искра случайно попадет! Огонь полыхал особо агрессивно, норовя перекинуться на придорожную подсохшую траву.
Точно что-то добавили для горючести.
— Что теперь будем делать? — спросила тетушка, выпрямляясь. Страшные ожоги на лицах мужчин затянулись, царапины покрылись корочкой. — Ждем, пока они очнутся, и возвращаемся?
Она имела в виду — вернемся за новой каретой, но мне пришла в голову неожиданная мысль.
— Да, пожалуй, вернемся.
Я прищурилась, оглядывая окрестности. Как по заказу — узкая проселочная дорога, скрытая от близлежащих поселений подлеском. Если кто и заметил поднимающиеся клубы дыма, на помощь еще не подоспел.
Значит, нам пора тихо исчезнуть.
— Пойдем, — я потянула тётушку в ту сторону, откуда мы приехали. — Придется передвигаться пешком, причем тропинками, чтобы не привлекать внимания.
Ты сумеешь заранее заметить посторонних, если кто-то попадется нам навстречу?
— Да, конечно. Но зачем? — недоуменно вытаращилась она и указала на неподвижных охранников. — Они же очнутся и подумают, что ты умерла! Сгорела!
— Вот и хорошо, — фыркнула я. — У меня развяжутся руки. Ведь тот, кто хочет меня убить, тоже решит, что я умерла!
— И что ты собираешься делать? Одна? Без мужской поддержки? — прищурилась тетушка.
