Гребень Маты Хари

Это всего лишь сон, мелкая рябь на поверхности озера, по которому пробегает ветерок… смерть – это лишь мгновение, миг, когда бессмертная душа покидает бренную оболочку, как куколка, превращающаяся в бабочку… должно быть, куколке тоже страшно в миг превращения.

– Она кощунствует… – растерянно пролепетала сестра Жозефина. – Она говорит ужасные вещи…

– Нет, она говорит правду – как она ее понимает. И эта правда не хуже твоей или моей.

Старая монахиня обняла обреченную и положила руку ей на голову.

Миновав нарядное, необычное здание буддийского храма, мы выехали из города по Приморскому шоссе.

Время от времени деревья расступались, среди них проносились серо-голубые озера, по берегам которых за высокими заборами прятались богатые усадьбы.

Один за другим промелькнули престижные поселки, и наконец машина въехала в поселок Мухино.

Когда-то в этом поселке селились исключительно крупные ученые, профессора и академики. С тех пор утекло много воды, но этот поселок все еще сохранил налет консервативной академической респектабельности. Хотя и здесь неумолимое время внесло свои правки: повсюду как грибы после дождя возникли внушительные замки новых хозяев жизни, рядом с которыми уцелевшие дачи советской элиты казались жалкими курятниками.

Водитель остановился возле одного из стареющих домов.

Дом был довольно большой и когда-то красивый – бревенчатый, обшитый вагонкой, двухэтажный, с просторной верандой с цветными стеклами. Но все это было обветшалое, выцветшее, давно нуждающееся в ремонте. Многие цветные стекла разбились и были заменены фанерой, крыша прохудилась, краска на стенах облезла и пошла пузырями, как кожа у обгоревшего на солнце курортника, забор из штакетника покосился. И просторный участок вокруг дома тоже был запущен, он зарос высокой травой и сорняками, среди которых чудом уцелели остатки прежних цветников и клумб.

Особенно заметны были эти следы обветшалости на фоне соседних коттеджей, высившихся над капитальными заборами и свысока поглядывавших на невзрачного соседа.

Водитель заглушил мотор. Мы с Алексеем вышли из машины, подошли к воротам. От дома к нам спешила женщина лет пятидесяти, в яркой куртке с капюшоном.

– Вы кого-то ищете? – спросила она Алексея, подойдя к забору.