Грехи и мифы Патриарших прудов

И вот чудо — Катя восприняла это позже как истинное чудо Патриков, ведь искать сына дирижера можно было в лабиринте здешних переулков до бесконечности, всю ночь! Но чудо явило им впереди ковылявшую на нетвердых ногах фигуру. Фигура завернула за угол красного дома на углу Малой Бронной и Малого Козихинского.

Словно по наитию они пошли следом — фигура растворилась в темной подворотне, оттуда послышались возгласы, ругательства, какой-то всхлип, словно кто-то то ли хлебал суп, то ли сморкался.

Клавдий одним прыжком очутился в подворотне, Катя замешкалась под фонарем.

Из подворотни брызнули две подозрительные личности в кожаных бомберах. А затем появился парень — белобрысый, такой весь хрупкий и прозрачный, похожий одновременно на принца северной страны и на моль.

— Мамелюк — это ты? Лева? — окликнул его Клавдий.

— Они б тебя сейчас по башке шарахнули, кто ж сразу полный бумажник достает при «дозе»?

— А ты что, сторож местный? — заплетающимся языком спросил Левушка Мамелюк-Караганов. — Это пацаны проверенные.

А ты… ты вообще кто?

— Поговорить нам с тобой надо.

— Я по средам не принимаю, запишитесь на прием.

— Офонарел, что ли, от своего кокса? — Клавдий схватил его за плечо. — Нам поговорить с тобой надо, понял? О Пелопее.

Сын дирижера захилял прытко, но столь же нетвердо в сторону сквера. Они нагнали его лишь на проезжей части, но он вывернулся и двинулся дальше — к аллее.

Возле пруда Клавдий преградил ему дорогу. Катя отметила, что Левушка высок и хорош собой, но красота его разрушена алкоголем и, может, чем-то еще похуже.

Вид у него был одновременно заторможенный и дерзкий. Глаза сияли как звезды — этот лихорадочный блеск скорее отталкивал, чем привлекал. Он был одет в мешковатые замызганные джинсы и дизайнерскую толстовку от Дольче и Габбана — всю в винных пятнах.

— Три года назад ты и Пелопея Кутайсова, что живет вон там… — Клавдий указал рукой в сторону розового дома.

— Пошли в жопу! Что пристали ко мне?

— Лева, пожалуйста, уделите нам минуту, — вежливо попросила Катя, ей надоела грубость Мамонтова.

 — Мы хотим с вами поговорить.

— А вы кто вообще такие?

— Мы из полиции, — Катя официально представилась.

Сын дирижера глянул на нее и загадочно, обольстительно улыбнулся.

— Все равно пошли в жопу, менты. Чего надо?

— Это ты увез девчонку три года назад в лес в Бронницы? Ты же за ней ухлестывал в то время? — снова начал сыпать вопросами Клавдий, не давая парню опомниться.

— Ааааа, вот вы про что.