Грехи и мифы Патриарших прудов

Да, следов детского дома на набережной они так и не обнаружили. Проехали всю набережную, застроенную старыми отреставрированными провинциальными особняками и новыми зданиями — и ничего.

Катя привыкла к такому обращению — пофигизму. А вот Клавдий явно нервничал и все порывался вмешаться, но она мягко его удерживала — только без конфликтов!

Из УВД Катя позвонила полковнику Гущину, отчиталась: так и так. Что нам теперь делать? Ехать в городскую администрацию, в отдел соцзащиты, чтобы попытаться навести справки о старом детдоме?

Гущин ответил, что эти поиски займут не менее недели, сказал, чтобы они возвращались в Москву, а сам он примет другие меры к «поиску концов».

И Катя поняла, что полковник уже прикидывает в уме сложную комбинацию, как заставить местных тверских сыщиков помогать в деле поисков родных родителей Александры Быковой. Путем уступок и компромиссов — обмен оперативными данными: вы нам, а мы за это вам по какому-то другому делу, в котором заинтересовано Тверское УВД. Все упиралось в больной вопрос финансов — чтобы не посылать на неделю снова в командировку в Тверь сыщиков, не нести расходов. И так уж сверх меры заплачено информаторам в лице алчных горничных и парикмахерши.

Катя спросила, начал ли отдел убийств поиски Жанет. Гущин даже рассердился, но потом смягчился и пробурчал: первым делом, как всегда, обратились к банку данных и выяснили две неутешительные вещи. Во-первых, классификация по такому способу нанесения увечий, как «кислота», отсутствовала, компьютер просто не понял вопроса.

А во-вторых, происшествия начала девяностых до сих пор не были обработаны и переведены в электронную форму. Все подобные дела по-прежнему, по старинке, хранились в архиве. Это означало, что банк данных не поможет и надо обращаться непосредственно в архив. А там, не зная ни номера уголовного дела, ни фамилии и имени потерпевшей или подозреваемого, следовало проверить весь огромный массив столичных дел за девяносто четвертый год, ориентируясь лишь на уголовные статьи — тяжкие телесные, тяжкие телесные со смертельным исходом и покушение на убийство.

И это была работа уже не дней, а недель.

Гущин похвалился также, что его сотрудники «уже лазили по этому вопросу в Интернет». О конкурсе «Мисс Москва» девяносто четвертого года всплыло несколько старых статей. Все они касались финала и фамилии финалистки, ныне сломанной гостиницы «Россия», устроителей, которых «ищи теперь ветра в поле через столько лет».