Грехи и мифы Патриарших прудов

Все было покрыто бурыми пятнами спекшейся, высохшей крови — кухонная столешница, клеенка на столе, створки нижних шкафов для хранения посуды. Бурые потеки сбегали вниз по створкам дверей и клеенке. На полу валялись сковородки. Одна сковородка все еще стояла на кухонной плите. Здесь было полно крысиного помета и…

Что-то хрустело под ногами.

Черная пыль — останки тысяч и тысяч мертвых мух и прочих насекомых.

Эксперт-криминалист подошел к плите и пальцем в перчатке провел по ее поверхности, затем по поверхности столешницы — на перчатке остался черный след жирной копоти.

Он поднес его к носу, понюхал. Лицо его помрачнело.

Катя внезапно осознала: все молчат.

После восклицания Гущина никто не произнес ни слова после того, как они вошли в этот дом, залитый старой кровью.

Из кухни дверь вела в просторную комнату. Там царил дикий кавардак: стулья опрокинуты, с дивана сброшено покрывало, на полу осколки. Здесь тоже имелись бурые пятна — на полу и на диванных валиках, но в гораздо меньшей степени — в форме небольших пятен и брызг, словно кто-то хватал эти вещи окровавленными руками.

Лестница на второй этаж.

Но след широких бурых мазков, след волочения уводил на террасу.

Эксперты и оперативники прошли по проложенным плашкам туда.

— Федор Матвеевич, здесь подвал, — сообщил эксперт.

Терраса — старая, к ней сбоку лепилась новая, недостроенная широкая терраса, заваленная стройматериалами, сайдингом и рубероидом. Все брошено. А тут, на старой террасе, на подоконниках стояли пустые банки, лежали крышки для консервирования.

Несколько разбитых вдребезги банок валялось на полу. Из мебели здесь был лишь круглый стол, на котором стояла покрытая пылью соковыжималка и банки, банки. Стол был сдвинут так, что ножки его плотно упирались в квадратную деревянную крышку подвала.

Эксперты откинули крышку и…

Вонь склепа ударила в нос.

— Что? — хрипло спросил полковник Гущин.

Двое экспертов зажгли фонари и начали спускаться в глубокий подвал по бетонной лестнице.

— Два тела, частично скелетированных, — глухо оповестил один из них.

 — Мужчина и женщина.

Катя прижала руки ко рту.

— Так, пока всем выйти наружу, примерно на полчаса, — скомандовали эксперты, — нам надо определиться с участками осмотра и зонами доступа.

Катя по плашкам поползла на улицу. Ее шатало.

На крыльце кто-то крепко подхватил ее под руку. Это оказался Клавдий Мамонтов. Он был бледен.

— Впервые такое видите? — спросила его Катя.

— Если не считать моего покойного работодателя, — ответил он.