Грехи и мифы Патриарших прудов

 — Куда вы хотите ее везти?

— Вы хотите поместить мою дочь в сумасшедший дом?!! — воскликнула Регина.

Она стремительно повернулась и почти побежала по холлу, по анфиладе комнат в глубину квартиры, твердя, почти крича: нет, нет, нет!

Гущин ринулся за ней, оперативники — следом. Катя…

Она тоже пошла. Ощущая, как внутри у нее растет тошнота, превращаясь в мутное темное облако отвращения — и к создавшейся ситуации, и к себе.

Она остановилась в дверях кухни, за спинами оперов.

Пелопея сидела за большим обеденным столом, на кухне, залитой светом ламп, где все сияло чистотой и где витал неуловимо терпкий и пряный аромат жаркого.

Перед ней была тарелка с недоеденным бифштексом. Она сидела прямо, положив руки на колени. Она слышала этот крик в холле. На лице ее был написан страх.

— Я не поеду в сумасшедший дом, — сказала она. — Мама, я…

— Конечно не поедешь, — сказала Регина и встала, закрывая ее собой. — Никуда ты не поедешь, дочка. Я тебя не пущу.

Тонкая, высокая, с растрепанными светлыми волосами, бледная и решительная, она преградила полковнику Гущину дорогу к дочери.

— Пелопея, вы должны поехать с нами в больницу, — сказал он.

— Не поеду я в сумасшедший дом! — визгливо воскликнула девушка. — Я так и знала, что меня запрут. Я ничего не помню, но я не сумасшедшая, понятно вам? Я не сумасшедшая!

— Пелопея, не заставляйте нас применять вынужденные меры.

— А ты попробуй, примени. — Регина выпрямилась.

 — Только сначала ко мне, потому что я не отдам вам свою дочь и не позволю забрать ее в психушку! Я мать! Вы мою дочь у меня не заберете!

И она с силой швырнула под ноги Гущину тяжелую фарфоровую кружку.

О, ЖЕНЩИНЫ ПАТРИКОВ, ВЫ ПРЕВРАЩАЕТЕСЬ В ЛЬВИЦ, КОГДА…

Да неужели? Возможна ли такая метаморфоза, о женщины Патриарших?

Катя смотрела на Регину во все глаза. Странно, но она была на ее стороне в этой ситуации. Ей хотелось, чтобы мать… мать не позволила совершить ошибки — им всем.

— Регина, ведите себя разумно, — сказал Гущин, делая к ней шаг.

— Вы у меня дочь не заберете! — Она схватила со стола еще одну кружку и швырнула в него, метя уже в голову.

Тяжелая фаянсовая кружка ударила полковника Гущина в плечо. В следующую секунду он был около Регины, схватил ее за обе руки. Но она вырвалась с яростью и начала бить его по плечам, по торсу стиснутыми кулаками, норовила ударить по лицу.