Грехи и мифы Патриарших прудов

Но он ничем не может помочь ей сейчас, если только…

Она выхватила телефон из кармана куртки и…

Заскрипел вощеный паркет.

Бросив тело Сусанны, Гаврила в три прыжка очутился возле двери гостиной. Отсюда дверь в мастерскую была отлично видна.

Порой одной секунды достаточно, чтобы определить, что человек не в себе. Бешенство, страх, ярость, подозрительность, торжество, беспощадность, решительность.

Он не крикнул: а, это ты! Не крикнул: убью! Он лишь крепче сжал побелевшие губы. От его узкого лица отлила вся кровь.

Но Катя сразу поняла: он ее убьет. Он не оставит ее в живых. Он перегрызет ей горло, как зверь. Потому что не в его правилах — сейчас и тогда, три года назад, — оставлять свидетелей.

Грета взвизгнула от ужаса, увидев Катю в дверях мастерской с мобильным в руках, который снова зазвонил, затем переключился на голосовую почту.

Гаврила бросился вперед, но Катя опередила его на долю секунды — она метнулась в спальню Сусанны, захлопнула дверь и…

Гаврила ударил в дверь ногой.

Она навалилась на дверь всем телом. Он бился о дверь снаружи.

— Она нас видела! — шипела Грета. — Она… мы пропали… мы в дерьме! Слышишь ты, мы в полном дерьме!

Гаврила снова ударил плечом в дверь. Катя еле удержала ее. Створки затрещали под градом ударов. Она зацепила ногой белую деревянную подставку для вазы — ваза грохнулась на пол. Она схватила эту подставку и засунула ее ножку между ручкой двери и притолокой.

Хрупкая подставка треснула сразу же.

Катя метнулась мимо кровати.

В спальне ничего больше, лишь огромное панорамное окно от пола до потолка, гордость дома-«cтраха».

Окно не пластиковое, отделанное белым деревом, выходящее прямо на освещенный огнями рекламы и вывесок угол Малой Бронной и Спиридоньевского.

Подставка почти съехала вниз — еще один удар, и она рухнет на пол, дверь распахнется и…

Катя схватила с прикроватной тумбы лампу и с силой швырнула ее в панорамное окно.

Звон осколков. Окно осыпалось стеклянным дождем на тротуар. Катя ногой ударила по торчащим осколкам внизу.

Выскочила в оконный проем, держась за раму руками, и что есть мочи закричала на все Патрики:

— Помогите!!! Они убьют нас! Помогите! Мы здесь, на третьем этаже!!!

С улицы послышались удивленные возгласы.

О, Патрики неспящие, бессонные Патрики! Катя надеялась лишь на то, что ее услышат, когда дверь в спальню…

Треск, грохот. Подставка упала. Гаврила ворвался в спальню. Их разделяла лишь огромная кровать Сусанны.