Грехи и мифы Патриарших прудов

 — У него что-то было в руке, я не успел разглядеть — свет погас. Когда я достал оружие, он… понял, что ничего не выйдет.

— Но это же сам Кравцов вызвал и полицию, и «Скорую» на место аварии? — спросил он.

— Да. Отличный ход. Он думал, что убил ее, когда звонил нам и врачам. Потом надеялся, что она все равно умрет, не доживет до больницы.

— То есть вы хотите сказать, что Кравцов… он кто? Маньяк? Похититель? — спросила Катя.

— Вот и следователь мне такие же вопросы подбрасывал, — кивнул Клавдий Мамонтов. — Он что, маньяк, по-твоему?

— Из вашего рассказа такой вывод сделать нельзя, уж извините, — заметила Катя.

— Вы в интуицию верите?

— Я верю всему, что вы нам рассказали, Клавдий, — ответила Катя. — Мы верим, да, Федор Матвеевич? Но…

— Ладно. Тогда давайте беседовать по новой. — Клавдий Мамонтов встал, выпрямился. — Девушка эта, Пелопея Кутайсова, потеряла память. Сколько я у нее ни спрашивал про Кравцова, она ничего мне сказать не могла. Она его не помнила, как и все остальное, что было до аварии.

Кравцов пытался к ней проникнуть в палату, позже, когда ее в Склифосовского перевели. Зачем? Ее родители в одноместную платную поместили, в хирургии. Она там после операции беспомощная вся, проводами опутанная лежала, одна. Хорошо в тот момент к ней брат пришел и сестра — младшие. Кравцов с ними нос к носу столкнулся. Начал что-то врать — мол, пришел узнать о самочувствии, цветы принес. Он и правда для отвода глаз с букетом явился.

— Таким способом порой хотят загладить вину и наладить отношения с потерпевшими, там же суд впереди маячил, — заметила Катя.

— Вы машину Кравцова, «Газель», сами осматривали? — спросил Гущин.

— Да. В кузове я ничего не нашел доказывающее, что он там девушку держал и перевозил.

— Ну вот видите, вы сами…

— Что я мог? Если бы следователь экспертов пригласил и они бы со своим оборудованием кузов осмотрели, возможно, что-то и нашли бы — волосы, ДНК ее. Это надо было просто сделать! Жопу оторвать от стула! — Клавдий Мамонтов ударил кулаком по столу.

 — А следователь уперся: нет оснований для проверки. Как узнал от врачей, что признаков изнасилования нет, что все увечья — результат наезда, так и уперся, блин… Извините за резкий тон.

— Ничего, бывает, — сказала Катя. — Следователя Уголовно-процессуальный кодекс в действиях ограничивает. Закон.

— А то, что маньяк над нами еще и посмеялся, это в закон тоже вписано?

Катя скромненько потупилась — не надо его сейчас раздражать недоверием.