Грехи и мифы Патриарших прудов

Работяг нанимают для ремонта.

— Но вы с хозяевами потом говорили?

— Да, — Клавдий Мамонтов кивнул. — Ничего полезного они мне не сообщили.

— То есть там не было кандалов, цепей, чтобы пленников к стенке приковывать, пыточных инструментов? — спросила Катя — не могла сдержаться.

Клавдий Мамонтов метнул в ее сторону взгляд — серая молния.

Ой, сейчас ударит гром — трах-тара-рах!

— Вы неловко язвите.

— Извините, Клавдий. Просто это стереотип.

— ГИБДД и эксперты проводили автотехнические экспертизы, — сказал Гущин.

 — Все сошлись во мнении, что это наезд, в котором нет вины Кравцова — из-за форс-мажора, из-за действий самой потерпевшей.

— Они замеряли и изучали тормозной путь, читали заключение, что у нее в крови ангельская пыль, слушали показания самого Кравцова. Я сам водитель, я все виды транспорта вожу, даже БМП. Что я, не знаю, как это делается, что ли? Что надо говорить, чтобы отмазаться? — Клавдий Мамонтов обращался к Кате. — Самое главное — девчонка потеряла память. Она не могла вспомнить, что Кравцов с ней вытворял.

— Откуда он мог ее похитить? Из дома на Новой Риге? — спросил Гущин.

— Не знаю. Я выяснил лишь, что там, в их особняке, она в то время не жила. Я говорю — там полыхал какой-то большой семейный раздрай между папашей и мамашей. Пелопея жила в их квартире на Патриарших. Я пытался выяснить обстоятельства последних дней перед аварией, но мне не удалось узнать ничего конкретного.

— А жизнью самого Виктора Кравцова вы интересовались?

— Да. Это классический случай — примерный семьянин.

Жена, двое маленьких пацанов. Дом-работа-дом. Маленькая строительная лавочка на рынке на Калужском шоссе — стройматериалы, сетка рабица и разные финтифлюшки для сада-огорода.

— Финтифлюшки? — спросила Катя.

— Декоративные беседки. Еще разная дрянь типа телег-колымаг на колесах для патио. Мужик-симпатяга этот Кравцов был. Рыжий и улыбчивый. А меня там, на той темной дороге, он хотел прибить камнем по голове, когда понял, что не задавил Пелопею насмерть. Произошло настоящее чудо, и она осталась жива.

И чудо-расчудесное для него, что она все, все, все враз позабыла.

Пелопея Кутайсова чувствовала себя почти счастливой. Ну, если комфортное состояние души и желудка можно назвать счастьем. И еще, наверное, потому, что приехали, как и обещали, младшие — Гаврила и Грета. Пелопея давно заметила, с братом и сестрой она ощущает себя защищенной. Да, гораздо лучше чувствует себя, чем с матерью, ставшей такой нервной и почти прозрачной, или с отцом.