Грешная вдова

Мэделин больше не могла выносить его боль, которая была почти точной копией ее собственных душевных терзаний. Она подбежала к Артемису, обхватила его руками и припала лицом к его плечу.

— Вы вините себя в ее смерти, — прошептала она.

— Я оставил ее одну. — Он неподвижно стоял в ее объятиях, холодный, как камень. — У Кэтрин не было никого, кто мог бы защитить ее в мое отсутствие. Она говорила мне, что сама о себе позаботится, но вышло так…

— Я вас понимаю. — Она крепко обняла его, пытаясь передать ему часть своего тепла.

 — Мне известно, что такое жить, сознавая, что твои решения стали причиной гибели близкого тебе человека. О Господи, как же я вас понимаю!

— Мэделин… — Он резко обернулся, конвульсивно сжав в ладонях ее голову.

— Порой мне казалось, что я сойду с ума. — Она уткнулась лицом в его черный шелковый халат. — Если бы не Бернис, я бы уже давно попала в психушку.

— Ну и парочка же мы с вами! — пробормотал он ей в волосы. — Я живу ради мести, а вы вините себя в смерти отца.

— А теперь я привнесла в вашу жизнь некую пагубную силу, которая грозит разрушить то, что для вас важнее всего, — ваш план мести.

 — Она еле сдерживала слезы. — Простите меня, Артемис, ради Бога, простите!

— Не говорите так. — Он бережно обхватил ладонями лицо Мэделин и поднял ее голову, заставив посмотреть ему в глаза. — Клянусь, я никогда не упрекну вас в том, что случилось сегодня ночью.

— Но это моя вина. Если бы я не обратилась к вам за помощью, не было бы этого трупа.

— Я принимал решение сам.

— Не правда! Все началось в ту ночь, когда я буквально похитила вас, чтобы вы помогли мне найти Нелли.

— Ну хватит! — Его пьяняще пылкий поцелуй заставил ее замолчать.

Мэделин чувствовала в нем желание и трепетала всем своим существом. Инстинктивно ей хотелось утешить Артемиса, но его страсть была такой внезапной и всепоглощающей, что ее накрыло бурлящей волной и понесло куда-то в безбрежные дали.

Он увлек ее к кровати и уложил на одеяло, не прерывая поцелуя. Наконец его губы спустились ниже, к ее шее.

Она льнула к нему всем телом. Халат ее распахнулся от столь яростного натиска, и он обхватил ладонями мягкие груди.

Его неистовость передалась Мэделин. Она просунула руки под его халат и нащупала гладкие, сильные контуры его тела. Артемис пробормотал что-то нечленораздельное. Она гладила его мускулистую спину, выгибаясь навстречу его теплу. Его рука скользнула под ее ночную рубашку, поднялась по бедру и сомкнулась на женственной плоти.