Грешная вдова

Услышав повелительный тон, Артемис приподнял брови, но промолчал, взялся за ручку кареты и открыл дверцу.

Из салона вырвался теплый янтарный свет фонаря. На черном бархатном диванчике сидела женщина в черном дорогом плаще, из-под которого выбился только крохотный кусочек черного платья. Ее лицо под черной кружевной вуалью являло собой бледное, расплывчатое пятно. Артемис отметил, что она стройна. Зрелое и уверенное изящество ее фигуры говорило о том, что перед ним отнюдь не наивная, робкая девчушка, вчерашняя воспитанница пансиона.

— Благодарю вас, мистер Хант, что вы так быстро откликнулись на мою записку. Время дорого.

Ее голос, низкий и слегка с хрипотцой, вдруг разжег в нем искорку чувственного волнения. В ее словах содержался явный намек на безотлагательность, но, к сожалению, Артемис не сумел различить никакого обещания страсти. Было совершенно очевидно, что Грешная Вдова позвала его в свою карету отнюдь не затем, чтобы соблазнить и подарить бурную и безумную ночь любви.

— Я как раз садился за карточный стол, когда партия была заведомо выигрышной, — сообщил он. — Надеюсь, то, что вы мне скажете, мэм, возместит те несколько сот фунтов, от которых я вынужден был отказаться ради встречи с вами.

Она застыла. Ее пальцы, обтянутые черными лайковыми перчатками, судорожно вцепились в большой черный ридикюль, лежащий у нее на коленях.

— Разрешите представиться, сэр. Меня зовут Мэделин Рид Деверидж.

— Я знаю, кто вы, миссис Деверидж. А вы, безусловно, знаете, кто я. Посему предлагаю обойтись без формальностей и приступить сразу к делу.

— Да, конечно. — Ее глаза блестели под вуалью, и этот блеск он приписал раздражению. — Меньше часа назад возле западных ворот «Павильонов мечты» похитили мою горничную. Поскольку вы являетесь владельцем этого парка развлечений, я полагаю, что вы должны взять на себя всю ответственность за то, что происходит на принадлежащей вам земле или вблизи нее.

Артемису показалось, что он нырнул в ледяную воду. Она знает о его связи с «Павильонами мечты»! Но откуда? Получив ее записку, он рассмотрел и отринул с полдюжины возможных причин, побудивших ее просить о свидании, но о таком он не мог даже помыслить.