Грешная вдова

— Уверяю вас, что мое желание обладать вами больше, чем просто намерение.

— Да? Ну ладно. Но вы хотите это сделать не потому, что вас привлекает мое вдовство? Мне невыносимо думать, что…

— Меня привлекаете вы сами, Мэделин. — Он пылко и глубоко поцеловал ее, подчеркивая каждое слово. — Клянусь Богом!

Его низкий, хриплый от нетерпения голос будоражил ее чувства. Забыв обо всем на свете, Мэделин положила руки ему на плечи и широко раздвинула пальцы, ощущая под тонкой тканью рубашки стройное, мускулистое тело. Медленно улыбнувшись, она взглянула на него из-под длинных густых ресниц.

«А что? Положение вдовы и впрямь имеет свои преимущества, — решила она. — Во всяком случае, сегодня ночью я чувствую себя необычайно смелой».

— А вы не боитесь вступать в любовную связь с Грешной Вдовой? — мягко спросила она.

Это был явно провокационный вопрос, произнесенный томным от страсти голосом. Глаза Артемиса потемнели.

— А что, быть вашим любовником так же опасно, как быть мужем?

— Не знаю, сэр. У меня никогда не было любовника.

Если хотите, можете рискнуть.

— Должен вам напомнить, мэм, что вы имеете дело с человеком, который привык зарабатывать на жизнь в игорных домах. — Он запустил пальцы в ее густые длинные волосы, скинув маленький чепец, и сомкнул пальцы на ее затылке. — Я охотно иду на риск, если на кону большие ставки.

Артемис подхватил Мэделин на руки и понес к широкому дивану. Положив ее на подушки, он отвернулся.

Она видела, как он подошел к двери и повернул ключ в замке. По телу ее пробежала волна предвкушения.

У нее было такое чувство, как будто она стоит на краю утеса и смотрит вниз, а там, внизу, плещется очень глубокое море, которого нет ни на одной карте. Желание прыгнуть было почти непереносимым.

Артемис вернулся к ней, на ходу расстегивая рубашку. К дивану он подошел уже обнаженным до пояса.

В свете камина она увидела маленькую татуировку у него на груди и узнала Цветок ванза. Странно, но это не заставило ее спуститься с упоительных высот на грешную землю, не всколыхнуло старые страхи и дурные воспоминания.

Она неотрывно смотрела на мускулистый торс Артемиса. Скрытая в нем мощь волновала и манила, окрыляя все чувства.

Он сел на диван возле ее ног и скинул сапоги, которые по очереди с глухим стуком упали на ковер. Эти удары были подобны звону колокола, предупреждающего об опасности.

Но вид его широких плеч, золотисто-бронзовых в свете камина, смягчил тревогу. Он был стройным, сильным и неотразимо мужественным.