Грешная вдова

Мэделин не сразу поняла, что случилось, но потом почувствовала, как его копье медленно и неумолимо толкается в ее влажное горячее лоно.

Она опять содрогнулась.

— Что, даже у тебя не хватает выдержки? — весело спросил он. — Не волнуйся, милая, — добавил он хрипло, — я тоже больше не могу ждать.

Он погрузился в нее одним уверенным движением.

Она кое-что знала о таких вещах и ожидала, что почувствует некоторую боль, но испытываемые ею ощущения застали ее врасплох.

— Артемис… — прошептала она, не в силах говорить обычным голосом.

Он завис над ней в полной неподвижности, часто дыша.

— Прошу тебя… выйди. Кажется, что-то не так.

— Мэделин… — По телу Артемиса прокатилась волна крупной дрожи. Каждый его мускул был напряжен, как натянутая тетива. — Почему ты мне не сказала? Как это могло случиться? Черт возьми, ты же вдова!

— Но никогда не была женой в полном смысле этого слова.

— Адвокаты… — простонал он, уткнувшись лицом ей в грудь, — признание брака недействительным… Значит, все это было не на пустом месте!

Она стиснула зубы и оттолкнула его.

— Я Прекрасно сознаю свою вину и могу сказать в свое оправдание лишь одно: я не знала, что ты такой… неподходящий. Пожалуйста, оставь меня, и немедленно!

Она резко дернулась под ним.

— Не надо, — сказал он с нажимом. — Прошу. тебя, только не двигайся!

— Я хочу, чтобы ты из меня вышел.

— Это не совсем то же самое, что вышвырнуть меня из своей гостиной. Мэделин, предупреждаю тебя: не шевелись.

— Сколько раз тебе можно повторять: я не буду подчиняться твоим приказам! — Она извернулась под ним, пытаясь избавиться от навалившейся тяжести и от ощущения наполненности между ногами.

Артемис начал подниматься, но не справился с собой. Его большое тело забилось в сладких судорогах.

Он издал низкий приглушенный стон.

Встревоженная, Мэделин впилась ногтями в его плечи. Она лежала очень спокойно, не смея шелохнуться, пока он медленно входил в нее.

Когда все кончилось, он без сил рухнул на нее.

Наступила долгая пауза.

— Проклятие! — произнес он с чувством, — Артемис… — осторожно начала она.

— Что еще, мэм? Предупреждаю: сегодня ночью мои нервы вряд ли выдержат еще одно потрясение. Наверное, мне все-таки стоит послать тебя наверх за эликсиром твоей тетушки.

— Нет-нет, ничего особенного. — Она провела языком по пересохшим губам. — Просто… просто я хотела сказать, что в этой позе мне уже не так неудобно, как было несколько минут назад.