А когда откинулся - никого рядом не оказалось, а последнее место, где его видели - «Вирус».
Твою мать! Громов надавил двумя пальцами на переносицу. Ситуация прояснилась, но от того не стала менее дерьмовой.
- Что ты искал в его квартире?
- Остатки бугра. Их нужно скинуть. Да хоть в параше утопить, чтобы следов этого дерьма не осталось. Иначе он - не жилец. Его же собственные поставщики закопают. И не докажешь, что Джамиреву не он фуфло толкнул.
Вот оно что. Поставщики сына переживают за свою деловую репутацию.
Никому не хочется ссориться с самой влиятельной в стране семьей. Значит, ребята, которых они отпустили, совсем не за деньгами приходили. Да чтоб его! Если бы дело было в деньгах - было бы куда проще.
- В квартире Кира нет наркоты. Никакой. Ни плохой, ни хорошей, - зачем-то сказал Громов. Может быть, даже скорее себе, чем кому-то, но друг Кирилла услышал. Подумал недолго, кивнул. Чему, спрашивается?
- Значит, у Блонди надо искать, - пробормотал под нос. Но увидев непонимающий Глебов взгляд, объяснил торопливо: - Девка его.
Из клубных танцовщиц. Трахает он ее время от времени, ну, и... вообще частенько с ней зависает."
"Громов выругался под нос и... скорее кожей почувствовал, чем услышал - тяжелый надсадный всхлип. Обернулся резко. Чтобы встретиться взглядом с отчаянной бездной Наташиных синих глаз.
Глава 8
Она слышала. Прекрасно все слышала. И понимала. Дурой Наташа не была. Ее и без того неустойчивый мир пошатнулся. Земля поплыла под ногами. Будто кто-то безжалостной твердой рукою встряхнул ее душу, как сувенирный шар.
Но вместо искусственного снега и блесток перед глазами закружились воспоминания.
- Ты где так долго был?
- Работы много. А ты чего не спишь?
Сколько таких ночей было? Ночей, когда он ее предавал?
Наташа заскулила. Тихо, не отдавая отчета, как это выглядело со стороны, и впервые за много лет вообще об этом не думая. Как ее воспримут, что скажут? Неважно.
- Наташа... - позвал ее свёкор.
Она еще слышала, но уже не реагировала. Наташа уплывала, уносилась куда-то далеко-далеко.
Туда, где не было боли и ужасного дискомфорта от необходимости соответствовать общепринятым нормам. Может быть, даже она улыбалась. Как безумная, коей Наташа никогда не была. Её мимика не всегда соответствовала ситуации. Обычно девушка могла это контролировать. Но на это уходило слишком много сил. Сил, которых у нее не осталось.
Все вокруг закружилось, будто подхваченное ураганом. Наташа зажмурилась, стоя в самом его эпицентре.
