Возможно ли, что ее пальцы поджигали его изнутри? Так завораживающе. И все равно непонятно. Почему ей рядом с ним так спокойно?
Скользнула ниже. По широким запястьям, царапнула по массивному браслету часов. По тыльной стороне ладони и длинным довольно крупным пальцам, которые как будто дрожали. Наташа подняла ресницы и... отшатнулась. Что-то такое было в лице свекра, что она сразу поняла - ему было совершенно не по душе то, что она творила. Его зубы были стиснуты так, что под кожей перекатывались желваки. Глаза потемнели.
В них появилось что-то демоническое, потустороннее и пугающее. Застывшую на лице маску ни капельки не смягчала даже детская ямочка на покрытом густой щетиной подбородке, которая смотрелась там трогательно и совсем неуместно.
Позвоночником пронеслась дрожь. Наташа спрятала руку за спину и медленно сглотнула огромный ком, застрявший в горле. То ли от непонятного волнения, то ли еще от чего-то, неизведанного и пугающего - её дыхание стало поверхностным и неглубоким.
- Извините... Я, кажется, опять что-то не то сделала, - прошептала она, облизав вмиг пересохшие губы.
Во рту вообще было сухо, как на Марсе. Или... на Марсе уже нашли воду?
Господи, о чем она думает?"
"В воздухе запахло горелым. Видимо, её свекор тоже это учуял. Он медленно моргнул. Белесые, но необычно длинные ресницы легли на щеки, скрывая от неё кипящую бездну его взгляда. Он медленно отвернулся и снял с огня сковороду. Так же медленно выключил плиту. И застыл в профиль.
Что же ты наделала, бестолочь? Очевидно, что-то не то.
Нельзя было его так... трогать. Может быть, ему неприятно, или еще что-нибудь. Да и с чего ему будет приятно? Глупость какая...
- Можешь расставить посуду? - хрипло спросил мужчина.
- Да! - обрадовалась возможности занять руки Наташа.
Потом они ели. В тишине. Наташа отправляла в рот кусок за куском и все ниже склоняла голову. На нее как будто что-то давило. Но она не могла определить природу своих эмоций. А ведь это была обычная, свойственная любому человеку неловкость.
- Какие планы на вечер? - наконец спросил Громов.
- Вечер? - удивилась Наташа, наконец, отрывая взгляд от тарелки.
-Ты долго спала.
Долго спала... Ах, да... И снова в ушах слова Максима... Макса. Так ей представлял друга муж. Наташа растерла грудь, но тянущая боль не отступила. И захотелось снова, как в ракушку спрятаться в дебри своих странных нейронных реакций.
- Наташа? - вернул девушку в реальность свекор.
- Я... не знаю. Возможно, мне нужно вернуться к работе.
