Пойдёшь со мной на прогон?
— Куда? — он выключил воду, и она протянула ему полотенце.
— На генеральную репетицию. Вечером. Будет как настоящий спектакль, в костюмах, с антрактом, только без зрителей.
— Можно, — неопределённо пожал он плечами. — Я, честно говоря, ничего в балете не понимаю.
— Да там и не надо ничего понимать, — засмеялась она. — Но либретто я тебе дам.
— Чего?
— Короче, — взяла она его за руку и потянула за собой. — Это как краткое содержание фильма. Расписано, что происходит на сцене. Вот!
На тёмно-синем проспекте, протянутом ей, белыми буквами значилось: «А.
Адан. Жизель», и девушки в длинных белых платьях, изящно выгнувшись, стояли на тёмной сцене, словно подсвеченной полной луной.
— Спасибо! Ты тоже будешь в таком платье?
— Это называется пачка. Шопеновская пачка, если быть точнее, потому что длинная. А если вот так торчком, — показала она руками в стороны от талии. — Как в «Лебедином озере», это просто балетная пачка.
— А на ноги надевают?
— Пуанты, — она махнула рукой.
— Потом покажу. Страшная вещь.
Она стянула с вешалки куртку. В своей толстовке с капюшоном, кожаной куртке и кроссовках она выглядела совсем как подросток. А он в дорогом костюме и галстуке, ну, чистый Гумберт Гумберт.
Лолита и Гумберт. Или Жизель и Альберт, богатый дворянин, испортивший молоденькую крестьянскую девушку. В любом случае это был мезальянс. Но Владу нравилась эта хрупкая бойкая девочка, заставляющая его чувствовать себя живым.
«И будь что будет!» — решил он, подсаживая её в машину.
Глава 15"
"Шесть лет назад
ВЛАД
«И будь что будет!» — решил Влад, ставя свою зубную щётку в Таниной монументальной ванной.
Вчера они так и ограничились двумя поцелуями, и он уехал, но сегодня Влад был серьёзно настроен остаться на всю ночь.
Таня не позволила забрать себя с работы, хотя Владу было всё равно что там скажут или подумают. Ему нужен был этот общий бизнес с Савойским ради Тани, а не Таня для него. Но нет, значит, нет.
Он ждал её на лавочке возле своего подъезда.
В его новостройке жили в основном молодые да богатые, но лавочки у подъездов всё равно стояли. И надо отдать должное домоуправлению, чистые, гладкие и редко пустовали. Сейчас напротив него, например, сидели две молодых мамаши с колясками, и что-то его аж передёрнуло от их покрытых жирком животов, торчащих из-под коротких топов.
Лето только вступало в свои права, но вечер был тёплым и уютным. Только противно хнычущие дети портили всю картину.
