А умиляющиеся своими чадами мамаши портили ему настроение. Он натянуто улыбнулся и встал. Уж лучше прогуляться, чем слушать их разговоры о памперсах и детских какашках.
— Эй, красавчик! Не подскажешь, как пройди в библиотеку? — сняла его девушка шлем. И глядя на рычащего железного коня под ней, у него реально выпала челюсть.
— Но это же спортивный мотоцикл, — хлопал он глазами.
— А ты думал вальяжно развалиться в чоппере? Прыгай назад!
— Я думал ты приедешь на такси, — признался он, натягивая шлем.
— Нет, если ты, конечно, боишься, можешь вызвать себе такси.
А где твои вещи? Ты сказал, тебе надо собраться.
— Вот, — он достал из кармана зубную щётку. — И вот.
Плоский пакетик с презервативом насмешил её даже больше.
— Держись крепче, герой-любовник! — крикнула она и он судорожно схватился за её талию.
Наверно, это смотрелось смешно — его коленки, торчащие под прямым углом и широкие плечи за спиной у худенькой девочки на байке, но как же это было здорово!
Он просто загорелся купить себе мотоцикл, и рвануть куда глаза глядят.
И чтобы ветер в волосах, солнце на закат, она прижимается к его спине и ни души на сто миль вокруг. Он вспомнил вересковые поля Уэльса. Как бы он хотел однажды увезти Таню туда. Может даже на совсем. Пусть там было прохладнее, чем в Лондоне, но такой холодной изысканной красоты он не видел нигде. Острые камни берега и солёные брызги бьющейся о них морской волны. Он скучал по Англии с Таней, как о Тане в Англии.
Однажды он обязательно соберёт обломки своих мечтаний вместе, и картинка его жизни станет полной.
— Ого! — открыл он дверцу холодильника. — В этом доме появилась еда?
— Я только не пойму, если ты туда ничего не ставил, то зачем заглядываешь?
— А вдруг что появилось. И видишь! Сим-силибим! Когда ты только успела? — Влад достал из пакета румяное яблоко.
— Отпросилась ради тебя с работы.
— Какой сегодня будем смотреть сериал? — он потёр жёсткий плод о штаны и с хрустом откусил.
— Сегодня выбираешь ты, — Таня забрала у него яблоко, тщательно вымыла, вытерла и вернула.
— Тогда я выбираю «Танина жизнь без меня», — открытый очередной раз холодильник недовольно загудел. — Если это слезливая мелодрама, вино подойдёт красное.
— А если комедия?
— Всё равно красное, другого нет, — достал он бутылку.
Кухня в этой квартире тоже была знатная. С монументальным столом в центре, в который была вделана плита, а над ней широкая вытяжка, когда-то вся заставленная пыльными безделушками, но теперь блестевшая хромом и безликостью.
