Правда, окна почему-то тонированы, да и обводы мобиля вполне современные, автоматическая коробка передач, регулятор управления подушкой… впрочем, это же сон. Во сне может быть что угодно.
Мобиль, уютно порыкивая мотором на поворотах, мчится по осеннему шоссе. За темным стеклом мелькает оранжевый хоровод деревьев. Маленький Конрад счастливо вцепился ручонками в подлокотник отцовского кресла…
Удар! Ярко-красный цветок перед глазами. Мобиль подпрыгивает, переворачивается, с хрустом валится на крышу, сминая перегородки.
Что-то темное срывается с бокового кресла и, вышибая лобовое стекло, вылетает на дорогу.
Мама?
Резко пахнет разлитым топливом, горелой резиной… и — почти сразу же — больницей. Аптечный аромат лекарств, накрахмаленные халаты врачевателей, странно податливая при каждом движении кровать. На стене надпись: «Ожоговый центр». Буквы знакомы, но само слово непонятно.
Немного больно, но не очень сильно, можно терпеть…
Приглушенный голос произносит:
— С женщиной все не так плохо — переломы ног, шейки бедра, несколько ребер.
Вытянет.
— А что с мужчиной?
— Боги! Ты соображаешь, о чем спрашиваешь?! Его, наверное, еще не собрали! Парнишку бы спасти… Только на уколах держится.
Перемена обстановки. Промозглые зимние тропинки, голые деревья, траурная музыка. Крематорий. Суровый голос нараспев произносит:
— Сегодня мы провожаем в последний путь…
На постаменте — два гроба, большой и поменьше. Цветы. Люди в черном, их немного.
Вдруг, расталкивая ряды, на украшенную венками площадку вбегает женщина, бросается сначала к большему гробу, потом к маленькому, обнимает их:
— Не-е-е-е-ет!!
Конрад закричал и проснулся.
Руки его дрожали, на лбу выступил холодный пот. Но вместе с тем пришло и странное, забытое с юности ощущение абсолютного здоровья. Все мышцы послушно наливались силой, нигде не ломило и не болело.
Бывший Первый консул хотел было со стариковским кряхтением спустить ноги на пол, сгорбившись, попытаться встать, опираясь на край кровати — в последние годы это не всегда удавалось с первого раза, — но, к своему удивлению, упруго вскочил.
Тренированные, крепкие мускулы заиграли утренней свежестью, отдохнувшие за ночь, готовые к работе.
Лин огляделся.
Несколько аскетичная, но застеленная свежайшими простынями кровать стояла в небольшой, практически пустой, если не считать низенького столика с вазой фруктов, комнате. В широкое окно вливались солнечные лучи, на противоположной стене плясали зайчики.
