Но услужливая память на протяжении стольких лет отказывавшаяся помнить, неожиданно выбросила имя.
Ваниш. Ливий Ваниш.
Бритва выпала из руки Конрада, звякнула о край фаянсового умывальника. Звук немного отрезвил бывшего Первого консула, он взял себя в руки и обернулся.
Никого.
Брился он дрожащими руками, но станок был отличного качества, и Конрад не порезался, слава Богам. Сейчас бы он просто не вынес вида крови.
Наскоро поев, — кладовая оказалась забитой мясными сублиматами и мерзкого вкуса протеиновыми коктейлями, — Конрад, следуя совету осматриваться, вышел из дома в сад.
Он все еще шарахался от каждой новой тени, ожидая каких-нибудь подвохов, вроде утреннего происшествия в ванной, но… ничего не происходило.
Конрад постепенно успокаивался, окружающая красота умиротворяюще действовала на него. Почти от самого порога начиналась тенистая дубовая роща, кое-где в ней пропадали узенькие тропки. Во дворе расположился небольшой крытый бассейн с декоративным фонтанчиком. Рядом — несколько разложенных шезлонгов, прозрачный столик для аперитивов, книжный пюпитр.
Лин блаженно вытянулся в шезлонге, сквозь полуприкрытые веки посматривал на воду. Ветер сорвал с ближайших дубов горсть желудей. Несколько штук дробью простучали по мощеной булыжником дорожке, два или три с плеском упали в бассейн.
И тут Конрада словно толкнуло изнутри.
Он с ужасом ощутил, что тонет. Легкие разрывались, требуя воздуха. Он хотел сделать несколько мощных гребков, но руки оказались связанными.
В панике он заработал плечами, ногами, бедрами. Тело мучительно дергалось, сотрясаясь, словно в конвульсиях. Над водой мелькнули неясные тени, мелькнули и тут же исчезли.
Лицо оставалось сухим, он уже почти поверил, что вынырнул, но в то же мгновение вспомнил: перед тем, как бросить в озеро, ему на голову надели пластиковый мешок.
Судорожные движения ртом, спазмы в легких…
И последняя, ускользающая мысль — не надо было писать ту статью!
Лин с криком метнулся в дом, отыскал в аптечке снотворное — «новейшее средство, крепкий сон, без сновидений», выпил разом три капсулы, забрался на кровать.
Хотелось есть, но Конрад сейчас не смог бы заставить себя спустится в кладовую. Это было выше его сил. Кто ждет его там? Какой еще призрак прошлого? Инесса? Канн? Малкович?
Капсулы подействовали — сон был сумбурным и бессвязным. Лин почему-то ощутил себя девочкой.
Вот он (она?) собирается в школу, служанка заплела косички, сумка готова.
