— Пускай воюют».
Он щёлкнул костяшками счётов.
«То есть, чем больше воюют там, тем лучше наши дела здесь?» — уточнил Фома.
«Хе-хе», — сказал отец.
Утром его сын сбежал на космодром.
— Я так понимаю, — рассуждал Фома. — Всяк стремится увеличить свой объём насколько может: газ, вода, штамм, сорняк, раса… даже сама Вселенная, говорят. При чём тут наши хотения, когда мы самой природой выточены для экспансии, как клинок заточен для смертельного боя?! В этом смысл нас как частей целого.
— А войны — следствие попыток преодолеть границы, — пробормотал Рене, понурив голову.
— О, небо… Вечно враждовать с братьями по разуму или превратиться в круглых идиотов — вот весь выбор? И нет иного пути?!
Жаль его было, буквально расплющенного нехитрою истиною.
— Хи-хи! — сказал подошедший снайпер.
— Получается, что нет, — виновато развёл руками Фома.
— А может, есть, — вмешался незнакомый голос. Женский.
Все трое обернулись.
Метрах в пяти позади них стояла женщина — лицо чистое, волосы тёмные мягкие, взор с лукавинкой и едва заметная улыбка.
— Может, есть, — повторила женщина.
— Кто такая? — спросил снайпер, поднимая винтовку.
— Какой… путь? — спросил Рене заворожено.
Ещё страннее было, что женщина не имела бронекостюма — лишь свободный свитер до колен почти да линялые джинсы: по моде беспечной и наивной юности Рене. Противоминных ботинок у неё тоже не было. И фильтров. «И антидота наверняка нет», — отметил Рене. Непонятно, как она попала сюда, и ещё непонятней — как сумела здесь уцелеть.
— Например, мой, — женщина смущённо дёрнула круглым плечиком.
— Пытаться создавать собственные миры…
«И говорит непонятно», — подумал Рене.
— Эй, сука! — распалился обиженный недостатком внимания снайпер. — Я с тобой разговариваю!
Женщина взглянула на него, как на сломавшийся не вовремя каблук. Подбоченилась. Выгнула бровь.
— Я та, кто вас выдумала, — сказала. Фигура у неё была ещё хоть куда.
— Симпатичная баба, — сказал Фома. — Жаль.
«Да, — подумал Рене. — Всё же бродить без аптечки по здешним руинам — губительно для психики.
Чудес не бывает. Жаль».
— Давайте, я ей ноги отстрелю, — предложил снайпер. — А потом мы её, эта… допросим. Чур, я первый!
Он меня достал.
— Исчезни, а? — попросила я. — Если ты сейчас же не исчезнешь, то я выдумаю специально для тебя какую-нибудь заразу… омега-перхоть, знаешь?
Снайпер дёрнул кадыком.
— Это когда кожа стягивается к затылку так, что пупок оказывается на макушке? — пролепетал он.
— Ага! Поражает исключительно вашего брата.
