— Блеск! — Она выбралась из-под стола. — У меня есть несколько незаконченных салфеток. Можете вышить их до конца.
Даже бисквитов Николы было недостаточно, чтобы утешить ее.
Именно поэтому Александра сидела сейчас в малой столовой особняка Эшбери перед тоффи-тортом с вилкой в руке, уныло ковыряла кусок торта и слизывала с него глазурь. Рядом Эмма мерила шагами комнату, на ходу укачивая капризничавшего ребенка. А у кошки — настоящей разбойницы — сегодня было хорошее настроение. Она терлась о ноги Алекс и мурлыкала.
Александру окружали любимые друзья, ребенок, кошка и… торт.
— Действительно, — вдруг объявила она. — Зачем нужны эти мужчины?
— Кажется, у нас вот-вот появится новый сосед. Кто-то скоро поселится в доме на углу.
— В следующем за домом Пенни?
— Да. — Эмма прекратила свое хождение и подошла к окну. — Рабочие целую неделю туда ходят. Слуги говорили, что видели какого-то мужчину, по виду джентльмена, но больше никто ничего не знает. Кто бы он ни был, готова поспорить, что этот бедняга не станет держать коз в саду за домом, а выдру в дождевой бочке.
— Пока я видела только одного джентльмена. И это — маркиз Ричмонд. — Алекс взяла у матери плачущего младенца. — Теперь моя очередь. А ты съешь кусочек торта.
— Я хочу попросить тебя кое, о чем, — сказала Эмма. — Нам с Эшем было бы приятно, если бы ты согласилась стать крестной матерью нашего Ричмонда.
Алекс открыла рот от удивления.
— В самом деле?
Эмма кивнула.
— Я бы с радостью, — откликнулась Алекс, — но я католичка и уже давно не была на службе.
"
"— Крестным будет Хан, а он мусульманин. Мой отец — англиканский священник и
жуткий ханжа к тому же. А Эш — это Эш. Мы не станем скрупулезно придерживаться церемонии.
— Ваш священник это позволит?
— Поместье Эшбери дает ему пропитание. Его уговорят.
— Тогда для меня это большая честь.
Переложив ребенка на одну руку, другой она обняла Эмму. Потом это объятие радости превратилось в объятие, полное отчаяния. И Александра разразилась слезами, которые долго копила в себе.
— Ой, извини! — хлюпнув носом, отстранилась Алекс от подруги. — Тебе вполне достаточно одного плачущего создания. Не хочу становиться вторым.
— Не говори глупости. И не сдерживай себя. — Эмма забрала у нее малыша и, устроившись в кресле, расстегнула платье спереди. — Вот если бы и тебя можно было успокоить, накормив как следует или сменив пеленку.
— Я чувствую себя так глупо. Позволила себе поверить, что Чейз любит меня, что мы будем вместе.
