А через день мечты разбились вдребезги.
— Что, если все еще можно собрать заново? Ты же знаешь, он любит тебя.
— Дело не в этом. Он не позволяет никому любить себя.
Пока Алекс наблюдала, как подруга кормит ребенка грудью, ее сердце сжалось от боли. Она никогда не думала, что выйдет замуж, никогда по-настоящему не мечтала о собственных детях. Но вот ее сердце открылось для этой мечты. Мечты о детях проникли в ее сердце и поселились там.
Теперь надежды исчезли, но место в сердце для них осталось, пустое и тоскующее.
Рядом с двумя нишами, которые носили имена Розамунда и Дейзи, рядом с небольшой пещерой, предназначавшейся для Чейза.
Они услышали, как постучали во входную дверь.
— Хан откроет, — сказала Эмма и, понизив голос, добавила: — Может, это он?
— Нет не он, — громко произнесла Алекс.
Но ее мысли пришли в смятение. Что, если это действительно он? Это может быть он. А ей хочется, чтобы это был он? Вдруг он попросит ее вернуться?
Может, он принес бриллиантовое колечко — опустится на одно колено, попросит выйти за него… А, потом посадит перед собой на своего единорога, и они поскачут в лучах закатного солнца…
Размечталась! Ну в самом деле.
Алекс!
В дверном проеме возник дворецкий Хан.
— Ваша светлость, там пришла женщина, которая собирает по подписке пожертвования для благотворительного фонда.
Взяв в руку вилку. Алекс вонзила ее в торт.
Все понятно? Воображение опять подвело ее. Она больше не верит себе — во всяком случае всему, что имеет хоть какое-то отношение к Чейзу. Ей нужно преодолеть эту боль, чтобы стать сильнее.
И тогда тоска по нему постепенно, шаг за шагом будет уходить из ее сердца.
Глава 34
Три недели спустя в берлоге Чейза все еще продолжались работы по благоустройству.
— Левый угол нужно приподнять, — заявила Дейзи.
Чейз отложил молоток и отступил назад. Вот дьявол, она права. Полка висит немного криво.
Достав ключ, он отомкнул ящик, где держал инструменты — по крайней мере, некоторые, чтобы до них не добралась Розамунда, — но вместо измерительной штанги обнаружил что-то, что зашуршало у него под рукой.
Это оказался небольшой плоский пакет, завернутый в ткань кремового цвета и перевязанный бледно-фиолетовой лентой.
Он совершенно забыл о нем.
Чейз улыбнулся — ирония судьбы. Подразумевалось, что это будет подарок Александре, а теперь выходило, что это подарок ему самому. Подарок, который он преподнес себе несколько недель назад, даже не догадываясь об этом.
Предлог, чтобы пойти к ней!
Ну наконец-то.
