— Нет, конечно, нет. Зачем?
— Ну… я не знаю.
— Первую книгу я отнес назад в лавку Хэтчарда прошлой осенью, на случай если ты станешь искать ее. Мне она была не нужна. Этот экземпляр я заказал месяц назад и собирался преподнести тебе. Но когда ты открыла комету, а я выступил в роли перворазрядной задницы, мысль об этом просто выпала у меня из головы. Вплоть до сегодняшнего дня.
Что ж, его история оказалась менее романтичной, но все равно ее сердце парило в вышине.
Алекс погладила переплет и, поднеся томик к лицу, вдохнула запах, свойственный новым книгам.
— Она прекрасна.
— Это ты прекрасна. — Чейз подошел ближе и нежно коснулся ее щеки. — Мне так хочется пообещать, что я никогда больше не сделаю тебе больно, но для меня в новинку ощущение такой всеобъемлющей любви и связанных с ней обязательств. Я обречен на то, что время от времени буду делать что-то не так. Хотя могу пообещать, что не сдамся, не откажусь ни от тебя, ни от себя. Ни от нас. Ты научила меня этому.
— Не могу поверить, что ты меня услышал.
Озорно улыбнувшись. Чейз привлек ее к себе, заключил в объятия. Его зеленые глаза тепло смотрели на нее — смотрели по-настоящему! Так люди редко смотрят друг на друга, потому что это означает, что они позволяют и другим по-настоящему смотреть на себя.
Сейчас она не ощущала себя единственной женщиной во Вселенной. Не ощущала себя и единственной женщиной в мире, даже в книжной лавке.
Алекс ощущала себя женщиной, которую обнимает любящий мужчина. И этого было достаточно.
— Александра, мой друг, моя любовница, моя любовь, пойдем домой.
Эпилог
— О, Алекс! — Пенни подняла голову от телескопа. — Это изумительно!
Александра засмеялась.
— Это всего лишь космическое пятнышко.
— Но это твое космическое пятнышко, — заметил Чейз.
— Наше, — поправила его Алекс.
Подруги изо всех сил старались сделать вид, что находятся под впечатлением от ее крошечного пятнышка света. Помоги им Господь! Для нее было неважно, смыслят они что-нибудь в этом или нет. Для нее было важно, что они сейчас с ней.
Здесь собрались все. Небольшой пикник, устроенный на Блум-сквер, чтобы рассматривать ночное небо, превратился в настоящую садовую вечеринку. Даже можно сказать — в семейную вечеринку.
Александра не ожидала, что на ее приглашение откликнется столько гостей. Здесь были не только Чейз, Розамунда и Дейзи, но также Джон. Элинор и маленький Чарлз — они теперь стали ее семьей. Как крестная мать Ричмонда, она постоянно общалась с Эммой и Эшем.
