Слишком хорошо, чтобы я смогла сдержать в себе вздох удовольствия. – Давай, Ада, мы разговариваем. Предлагаю игру.
– Ещё одну?
– Эта проще. Даже сделка, а не игра. Мы говорим правду сегодня, до утра. И я даю тебе слово, что не стану использовать информацию против тебя, чтобы принудить или надавить. Просто честный разговор.
– Хорошо. Я первая.
Я агент ФСБ, я враг Цербера. Я столько времени думала и выстраивала планы. Двенадцать лет длинный срок, а всё равно не получила много информации. И эта игра – прекрасный способ.
Вспомнить за то, зачем я вообще когда-то шла в тот клуб, зачем встречалась с Лукой. Что вообще происходит.
Могу использовать себе во благо каждое слово Халида, признание. И нанести удар. Я должна оградить себя от того, как ласковы его касания к волосам, как теплота растекаются по телу.
Просто быть привычной Адой, а не разнеженной версией. Но спрашиваю совсем не о Цербере:
– Почему ты пошел в этот бизнес? Не все мечтают стать криминальным авторитетом.
– Я хотел власти, а Цербер её давал.
Здесь не будет рассказов о трудном детстве или жалобных историй, чтобы ты могла меня оправдать, Ада.
Халид зрит в корень. Мне хотелось услышать, что так сложились обстоятельства. Просто другого выхода не было и всё. Заставить саму себя поверить в то, что Халид не такой плохой. Его не исправить, не перевоспитать. Но ведь и с Яном было так же.
Он остался таким же бесящим заклятым другом, но если копнуть глубже, то можно было найти что-то другое. Похожее между нами, то, что не отталкивало.
И я так надеялась, что с Халидом тоже можно будет так сделать.
Но мужчина предельно честен, как и обещал.
И отрезает шанс на то, что я смогу увидеть в нём что-то другое.
– Теперь мой черед, Ада. Почему тебе так важно спорить со мной и злить?
– Потому что это всё, что у меня осталось. Последний намёк на свободу, на какую-то борьбу, - слова даются просто, может, из-за того, что я не вижу его лица. – Я меня нет работы, увлечений, нет друзей. Только ты.
– Тебе недостаточно?
– А тебе было бы? Если бы вдруг все дела и встречи отошли на задний план, пропали.
Вот только я в твоём окружении, без друзей, прогулок, без возможности съездить в ресторан или тир.
– Я подумаю, что можно сделать. Думаю, Зафар свозит тебя в ресторан, если захочешь.
– Я ведь не об этом говорила, Хал.
– Я знаю.
Хорошо.
Он услышал, уже хоть что-то. Ничего не сделает, я знаю это, вижу его. Такие как Халид привык всё решать самостоятельно, не прислушиваясь к остальным.
