— Ладно, — кладёт руку мне на затылок, поглаживает. — Пойдём. Выздоравливай, Костя, — звучит не очень дружелюбно, но могло быть и хуже.
Мою руку Иван отпускает уже у себя в кабинете.
— Садись.
Некрасиво и ни разу не изящно плюхаюсь в кресло, вытираю слёзы, что всё-таки побежали по щекам.
— И что мне с тобой делать? — садится за стол, нажимает кнопку коммутатора. — Ира, принеси два кофе. Мне как всегда, Милане с молоком и сахаром, — поднимаю на него растерянный взгляд. Он запомнил, какой я люблю кофе… И по имени назвал так, будто эта Ира должна меня запомнить.
— Я слушаю, Милана. Охранник сказал, ты принесла мне сэндвичи. Дальше.
Ох, неудобно как всё вышло. Но я набираю в лёгкие побольше воздуха и рассказываю всё как на духу. То, как я прошла в изолятор, то, зачем пошла к Косте — всё. Что-то подсказывает мне, что он и так всё знает, а потому я не пытаюсь увильнуть или соврать. Да и не было в моих поступках ничего предосудительного. Разве что сам факт уединения с Костей.
И хоть Бекет не рассматривает несчастного подстреленного шалопая в качестве своего соперника, однако я отчётливо вижу ревность в его жестах и мимике.
Это не может не радовать. Ведь в таком случае получается, что он что-то чувствует ко мне. Может, это и не любовь, но определённо что-то есть.
Замолкаю. Смотрю на его мощные запястья и длинные ровные пальцы, сцепленные в замок.
— Ещё раз отдашь мои бутерброды другому мужику, я отстрелю ему яйца.
Сдерживаю улыбку и иду в наступление.
— Кто я тебе? — ну, раз уж мы так откровенны сейчас…
Бекет убирает локти со стола, медленно отклоняется корпусом назад.
Смотрит.
В кабинет вплывает Ира, повиливая крутыми бёдрами, проходит мимо и ставит поднос с кофе и пирожными на стол.
— Приятного аппетита, — улыбается, разумеется, не мне.
— Спасибо. Можешь идти, — наблюдаю, как Бекет провожает её взглядом, и всё то тёплое и нежное, что всколыхнулось внутри меня, снова оседает на дно. Он же пялится на эту секретутку! Прямо при мне! А я тут, глупая, о каких-то чувствах… — Ира! — тормозит её уже у самой двери.
— С завтрашнего дня никаких юбок, здесь не бордель.
Ира что-то мычит себе под нос, негромко хлопает дверью.
— А кем ты хочешь быть для меня? — Бекет задаёт вдруг сбивающий с толку вопрос, и я не сразу реагирую, пару секунд смотрю на него непонимающим взглядом.
— Я не знаю… Я просто хочу определения моей роли в вашей с Маринкой жизни. Потому что для неё я новая мама, а для тебя просто любовница… Так не бывает.
