Нужно выбраться отсюда. Бросаю взгляд на окно, там решётка — не вариант. А других путей и нет. Если только… — Кость, пожалуйста. Он же разозлится. Тебе всё равно, ты уйдёшь, а я не хочу, чтобы он думал обо мне то, что думаешь ты. Я его люблю, — на этих словах он морщится, будто съел лимон. — Да открой ты эту проклятую дверь!
Костя встаёт с кровати, зло хватается за костыль и прыгает ко мне. Дергает ручку, но дверь не поддаётся.
— Заперто снаружи, я не могу открыть, — ставит костыль, упирается руками в стену по обе стороны от меня.
Я оказываюсь зажатой и испуганно дёргаюсь, чтобы увернуться. — Подожди. Ты, правда, его любишь? По-настоящему?
Пожимаю плечами, опускаю голову.
— Я не знаю, Кость. Мне хорошо с ним. Мне нравится защищённость, которую я ощущаю рядом с ним, нравится, как он меня целует. Мурашки по коже и дрожь в ногах… Нравится просыпаться с ним по утрам и видеть его лицо. Это любовь? Настоящая?
Он тяжело вздыхает, опускает одну руку.
— А ты свою жизнь без него представляешь? Вот завтра проснёшься, а его нет рядом.
Ты сможешь жить дальше?
Мотаю головой, в груди становится тяжело и тоскливо. А я ведь никогда об этом не задумывалась. А что если однажды подобное случится?
— Нет. Я не хочу это представлять. Я не хочу, чтобы Иван исчезал из моей жизни.
Костя берёт костыль, медленно отходит от меня в сторону.
— Я скажу, что звал на помощь. Не мог сам подняться… Пришла ты. А как ты попала в изолятор, уже сама придумай.
Слабо улыбаюсь. Наверное, в нашем случае это можно воспринимать как мир.
— Спасибо. Он, конечно, вряд ли поверит, учитывая всю нашу предысторию, но я тебе благодарна.
Дверь открылась так внезапно и решительно, что я вжалась в стену и с ужасом уставилась на профиль вошедшего Ивана. Тот окинул нас взглядом, остановился на Косте.
— Выздоравливаешь? Это хорошо. Чем раньше очухаешься, тем скорее отправишься на свободу, — и поворачивается ко мне. — Что, Милка, заблудилась? Сэндвичи мне несла, но не туда угодила?
Поджимаю губы.
— Ты неправильно всё понял. Я объясню."
"— Да что ты? — смотрит на меня хмуро и, видимо, всё же ждёт объяснений, а мне одного только хочется… Прижаться к нему и заплакать. Что и делаю. Прилипаю к его груди, кусаю губы, сдерживая предательские слёзы. Наверное, сказывается стресс. Я ведь ждала, что он нас с Костей обоих здесь и порешит, а он ждёт вот… Его тело напряжено как натянутая струна, и сердце бьётся так сильно, что отдаётся вибрацией под моей ладонью.
