— Нет, малыш. Просто день сегодня такой… — Мега неудачный…
— Непрравда. Ты плакала, — нахмурилась мелочь и взяла меня за руку. — Пойдём в сад игррать? Пожааалуйста, — канючит, дёргает меня за рубашку уже сильнее, более требовательно.
— Хорошо. Пойдём. Ты пока сложи свои игрушки, а я схожу на кухню, возьму нам чего-нибудь перекусить, ладно?
Маринка кивает, с готовностью принимается за игрушки, а я не сдерживаю улыбку. Единственный лучик света в этом ужасном доме.
* * *— Ну, привет, — Тёмный подал ему руку, ввалился в кресло напротив.
— О, выпивка? Это дело хорошее. Наливай.
Бекет плеснул виски, вручил стакан Тёмному.
— Хороший вискарь, — Назар выдохнул, усмехнулся. — Ну давай, рассказывай, зачем с бабы меня снял?
— Я хочу, чтобы ты нашёл для меня людей, которые сдали в ломбард вот эту вещицу, — Иван кинул на стол чек. — Там имя есть, но оно явно липовое. Знаю только, что эти ребята во время войны промышляли грабежом и не стеснялись мокрушничать. Здесь я всё записал, — подвинул лист бумаги.
Тёмный уткнулся в кулак, долго рассматривал скудные сведения.
— Не знаю, Вань. Это будет сложно. Ты же понимаешь, как трудно сейчас отыскать кого-то с тех времён? Тем более, так мало инфы.
— Ты постарайся. А я в долгу не останусь. В конце концов, ты сам из этих товарищей. Мыслишь, как они. Вот и напряги мозги.
— Так и ты из них же, — Назар усмехнулся, но, увидев выражение лица Бекета, прищурился.
А Иван сжал челюсти, скрипнул зубами. Ему нужно знать, что история Милы его не касается.
Просто необходимо. Кто угодно, только не эта девчонка. Не мог же это быть он. Не мог. Не бывает таких совпадений.
— Это личное?
— Да.
— Ладно. Я постараюсь, — Тёмный сунул бумаги в карман, поднялся. — Через несколько дней наберу тебя, жди. Рад был повидаться.
* * *— Посмотри, что ты наделала! Совсем криворукая, что ли?! — злая мегера наступала на меня, загоняя в угол, а я немо открывала и закрывала рот, не зная, что сказать.
— Но…
— Что «но», безмозглая? Ты думаешь, теперь тебе всё позволено? Думаешь, ноги раздвинула перед хозяином, он тебя на трон усадит? Да таких как ты у него по десять штук на неделю!
От гнева у меня даже голова закружилась. Шагнув Людочке навстречу, сжала кулаки.
— Не смей так со мной говорить! Это ты разбила посуду, а не я! Не сваливай на меня свои грешки, иначе я…
— Иначе что, сука? — взвилась стерва, полоснула меня взглядом, полным отвращения.
