На карету няня не согласилась, как я её не уговаривала. Не по статусу и всё. Если бы она ехала по делам графини, то да, можно и в карете, а так в двуколке или на телеге. Двуколка, по признанию конюха Данилы, была сломана. Молодой человек запряг телегу. Варвара, попрощавшись, пообещала, что как только попадётся попутный почтовый экипаж, то она пересядет и отпустит младшего сына обратно ко мне. Всплеснув руками, няня вспомнила, что я должна написать разрешение своему крепостному на передвижение вне усадьбы, чтобы его не приняли за беглого.
Других документов у него при себе нет, и если остановит патруль, то может до выяснения личности и в яму посадить.
На написание бумаги мы потратили минут пять, не более. В этом мире, оказывается, у богатых были зачарованные перья, поэтому я быстро справилась с задачей.
Помахав удаляющейся телеге рукой, я, как есть в нарядном платье, уселась на каменные ступеньки крыльца. Закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам.
Мне хотелось лишь пять минут покоя, которые получила.
А вот открыв глаза, я завизжала…
Глава 8. Кто испугался?
А кто бы не завизжал, когда неожиданно во двор въезжает телега, гружёная сеном, а вместо лошади тягловой силой является ругающийся огромный медведь. И, заметьте, он раза в два покрупнее обычного лесного мишки.
На моё бурное приветствие он на мгновение замер, выпустил из передних лап оглобли и неожиданно обернулся человеком.
– Виноват, барыня Анастасия Петровна, – бух на колени и как стукнулся головой о землю.
– Ваши нежные уши напугали мои грубые слова? Готов понести любое наказание, госпожа-кормилица.
Поняв, что стою с открытым ртом, медленно его закрыла и спросила единственное, что мне пришло в голову:
– А лошадь-то где?
Странно, что не закричала: «Спасите, медведь-оборотень».
– Подкову потерял конь. Сзади где-то плетётся, хромает, – мужчина, одетый в простую крестьянскую одежду, серые льняные штаны и такого цвета рубаху, медленно вытянул руку и, не поднимая головы, подтянул к себе, упавшую с головы шапку.
Подтверждая его слова, во двор неспешно вошёл чёрный конь, и, прихрамывая, подошёл к телеге.
– И не убежал же, – улыбнувшись, посмотрела, как животное, подрагивая ушами, потянулось губами к сену.
– А куда ему бежать? Он же домашний всегда вернётся, – мужчина удивлённо сел на колени, затем встал, отряхнул штаны от пыли и выжидающе уставился на меня.
