Все это время… Будто вырвали кусок из души, и в дыру сквозит холод. Я не могу потерять тебя навсегда.
— Но если ты по-прежнему не будешь мне доверять, однажды именно этим и закончится, — тихо сказала я.
Снова заныла поясница, я потерла ее.
— Что случилось? — встревожился Виктор.
— Ничего. Долго стояла, и вот…
Он подвел меня к стулу, усадил. Пододвинул второй, сел напротив и взял меня за руки. Заглянул в глаза.
— Ты права. Без доверия нет любви. Но это верно для обеих сторон."
"— Да. — Я выдержала его взгляд.
— Мне нужно было найти подходящее время и достаточно смелости, чтобы рассказать тебе правду до того, как она прозвучала хуже самой чудовищной лжи.
Он улыбнулся, поцеловал мои руки.
— О таком просто так не расскажешь, я понимаю. До сих пор в голове не укладывается, но это единственное разумное объяснение. Неисповедимы пути господни. — Он помолчал. — Там остался кто-то, кто тебе дорог?
— Только взрослая дочь.
Виктор открыл рот. Снова закрыл. А потом вдруг расцвел.
— Так это же чудесно! Значит, ты знаешь все эти премудрости с детьми. А я боялся, что мы оба будем как слепые котята и придется полагаться на бабушку да нянек.
— Нет никого лучше любящей бабушки, — улыбнулась я. — Но пусть она радуется внуку или внучке, а заботы и воспитание мы оставим себе.
— Согласен. — Муж снова улыбнулся, снова посерьезнел.
— Ты скучаешь по дочери?
— Да, — призналась я. — Но дети вырастают и уходят, так уж устроен мир. У нее все было хорошо, когда мы виделись в последний раз.
Даст бог, и дальше будет все хорошо. Если бы я могла ей что-то сказать, попросила бы только не плакать. Потому что у меня тоже все хорошо. Новая жизнь. Ты. И… — Я погладила живот.
Его ладонь накрыла мою, и этот жест был красноречивей любых слов.
— А теперь нам нужно позаботиться о том, чтобы наш наследник… или наша дочка благополучно появилась на свет. — Виктор отстранился, взгляд его стал цепким и острым. — Ты сказала, я могу помочь. В чем именно?
— Предупреди своих влиятельных знакомых.
Расскажи им про меры профилактики… в смысле, как снизить вероятность заражения.
Виктор кивнул.
— Скажу, что мне попал в руки данелагский журнал… — Он вдруг расхохотался. — Да уж! Ничем не лучше журналов твоей матушки и паломника с рецептами. Но, скажи я как есть… О господи! — Виктор порывисто обнял меня. — Правду говорят, что он воздает всем по заслугам уже при этой жизни.
Я хихикнула, ткнувшись лбом в его плечо.
