Отпустив служанку, я ласково поприветствовала старика и принялась бережно обтирать ему лицо и руки. За ночь напряженная часть лица старого синьора немного расслабилась, но в уголках глаз его все равно собирались слезы.
Болтая о пустяках, я умыла дядюшку и дернула колокольчик, вызывая помощь. Синьора Барнс дело свое знала отлично – на пороге появился крепкий парень с подносом. Он аккуратно поставил завтрак на тумбу, забрал таз с грязной водой и полотенца и предупредил, что придет делать массаж, как только синьор поест.
Я искренне поблагодарила работника и обнаружила на подносе кроме куриного супа и белых сухарей еще и лепешки с сыром, горячий чай и горсточку изюма. Накормив дядюшку Одэлиса, поела сама и пообещала заглянуть к больному в обед, а потом ушла на виноградник.
Нужно было приготовить к весне новые подпорки для лоз, укутать яблони и сливы колючими ветвями можжевельника от проказливых грызунов, сжечь мусор, собранный со всего шато.
Холод и тяжелая работа вымели из головы все ненужные мысли о ледяных серых глазах сиятельного грубияна.
Я заглянула в обед к дядюшке и, грея озябшие пальцы у камина, рассказала ему о прилетевших на зимовку птицах. О гнезде мышей, найденном под забытой бочкой. О звенящей тишине, опустившейся на спящие лозы.
Старик чувствовал себя лучше, ел с аппетитом. Решив, что ему уже можно говорить о делах, поплакалась на то, что в хозяйстве изрядно поубавилось корзин:
– Кто-то пробрался в сарай и погрыз донышки у всех корзин, в которых на празднике раздавали пироги и сыр! Скоро весна, в чем же мы будем носить рассаду? Придется всю зиму плести! Я уже велела работникам нарезать у ручья лоз, а синьора Барнс выделила в прачечной корыто, чтобы хорошенько вымочить прутья!
Тут старик вдруг беззвучно засмеялся и зашевелил губами.
– Что такое дядюшка? Говорите громче, я не слышу!
– Розги! – после нескольких попыток выдавил синьор Портэлл и засмеялся уже вслух.
Я округлила глаза и тоже рассмеялась:"
"– Ой-ой! Так вот почему от меня все шарахаются! Боятся порки!
Старик снова хрипло засмеялся, потом закашлялся.
Я напоила его очередным лекарством, тая хрупкую надежду, что мы не опоздали, дядюшка еще может поправиться!
Глава 26
Зима в поместье прошла тихо. Синьор Одэлис преодолел частичный паралич, но ходил медленно и неохотно. После ежедневного массажа, питья трав и прочих процедур ему ставили кресло у большого камина, и он сидел там, выплетая стенки корзин, или диктуя мне рецепты смесей для избавления виноградника от вредителей.
