Поклонилась Виктору и тут же, кажется, забыла о нем.
— Что стряслось, касаточка?!
— Потом, — отмахнулась я. — Проводи Виктора Александровича в мою спальню…
Брови пока еще мужа взлетели на лоб, и я поспешила добавить:
— Не обольщайтесь, просто она протоплена, а гостевая нет.
Он хмыкнул:
— Как будто вы давали мне поводы обольщаться.
Та-а-ак. Неужели он настолько плох в постели? Или Настенька — полная дура?
Я поспешно прогнала эту мысль, пока румянец, согревший щеки, не выдал ее.
— Пойдемте, Виктор Александрович, — пришла мне на помощь нянька.
— Я сейчас переодеться принесу. Эк вас обоих угораздило…
Почему-то мне показалось, что говорит она вовсе не о бордоской жидкости.
23.2
— И давайте сюда вашу куртку. — Я протянула руку. — Надо отчистить, пока не просохла и не прокрасилась намертво. Остальное заберу, как переоденетесь, отдам в стирку.
— Я бы на вашем месте беспокоился не о моей одежде, а о собственном лице. — Виктор выразительно оглядел меня с головы до ног. — Эти голубые разводы живописны, но чересчур экстравагантны даже для вас.
— Ерунда! — отмахнулась я. — Смотреть на меня все равно некому.
— Неужели?
А действительно... Конечно, три дня — небольшой срок, но почему никто из соседей не проведал выздоравливающую барыню? Не предложил помощь? Да даже записки не прислал?
Мне-то отсутствие гостей только на руку. Не узнаю добрую Настенькину знакомую — случится конфуз. Доктор вон уже считает, что у меня с головой не все ладно, а если еще и соседи так решат, не миновать мне местной лечебницы для душевнобольных.
И методы там наверняка далеки от гуманных.
Но все же. Слишком мало времени прошло? Развод — чересчур серьезный скандал, лучше держаться подальше от его участников? Или Настенька успела настроить против себя всю округу? Или благоразумные помещики просто не хотят ссориться с Виктором?"
"Жить мне здесь, похоже, долго, и становиться изгоем мне совершенно не хотелось. А может, просто задел яд в голосе Виктора, когда он выдал это «неужели», и я не удержалась от ответной колкости:
— Мне не перед кем красоваться.
А вот вашей новой пассии может не понравиться ваша синяя холка.
Виктор изумленно на меня посмотрел, потом, будто что-то поняв, усмехнулся.
— Возможно, это немного разнообразит мои... Неважно. В любом случае не вам упрекать меня в неверности.
В самом деле, уж не ревную ли я? Дурь какая!
— Могу специально для вас развести еще купороса, хоть купайтесь в нем. — Я все же захотела оставить за собой последнее слово.
