Только чем их вскрывать, не кухонным ножом же?
С подоконника, где стоял докторский чемоданчик. сиганул Мотя, протопотал к двери и шмыгнул за нее. Я ошалело моргнула — показалось, что дверь раскрылась перед самой мордой кота, до того как он толкнул ее носом. А еще показалось…
Нет, это уж точно почудилось. Тем более что солнце уже клонилось к вечеру, а окна в людской были маленькими. Дома я бы уже включила свет, но доктор, кажется, был привычным.
— Сквозняк, — проворчал он, когда хлопнула дверь. — Вернулись бы вы к мужу, Анастасия Павловна.
Где это видано, нежной барыне в таких условиях жить.
— Это наши с мужем дела, — сухо произнесла я.
— Вы — моя пациентка, и я считаю своим долгом позаботиться о вашем состоянии, — так же сухо ответил Евгений Петрович. — Виктор Александрович суров, но в глубине души…
В очень большой глубине, я бы сказала…
— …Он человек добрый. Повинитесь, скажите, что извлекли свои уроки, взывайте к его великодушию, и он вас примет обратно.
— Повторяю, что бы ни произошло…
А что, к слову, произошло? Что такого отчебучила Настенька, что муж выставил ее из дому? Неужели загуляла? Это бы многое объяснило, конечно.
Хотя какая мне разница? Что бы она ни натворила, мне-то виниться не в чем! И вообще, чем меньше ее знакомых будет вокруг мельтешить, тем мне спокойнее.
— …между мной и мужем, это касается только нас двоих. Вам есть что сказать по поводу состояния Петра?"
"Доктор поджал губы. Снова начал колоть иголками пальцы больного — сперва на руках, потом на стопах, таких же отечных и покрытых пузырями, как и кисти.
Конюх продолжал героически молчать, и мне остро захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым, в воспитательных целях. Понимать надо, что не для собственного удовольствия его иголками колют, а проверяя болевую чувствительность. В погибших от мороза тканях болеть нечему. Но, к счастью Петра, каждый раз, когда иголка прокалывала кожу, проступала капелька крови. Повезло ему, очень повезло, просто чудо какое-то.
Если не присоединится инфекция, будет на своих ногах бегать и руки при нем останутся. Если не начнется пневмония — сколько он провалялся на снегу? Если, если… Вот же попала я!
— Непосредственной угрозы жизни я сейчас не вижу, — заключил Евгений Петрович. — Смазывайте пораженные участки нутряным жиром. Через пару дней я приеду и посмотрю, как развивается…
— Благодарю вас, не утруждайтесь, — улыбнулась я. — Дальше мы сами.
